Книга Кицхен отправляется служить, страница 58 – Екатерина Насута

— Когда на завтрак соберётесь, тогда и разбудите. Но если просто принесёте…

— Приличные люди завтракают в столовой, а не в постели, — заметил Карлайл, устраивая Лютика рядом со шляпой. Тот фыркнул, но возражать не стал.

Интересно, а его надо выгуливать?

И сколько раз в день?

— Жаль. Тогда я бы не отказался побыть неприличным человеком. Ладно, если вдруг кто обижать станет… Кин?

— Я здесь побуду, почитаю ещё, — ответил братец, присаживаясь рядом с Киллианом. — Ты храпишь.

— Неправда!

— И подвываешь…

— А ещё бросаешься сапогами, — Киллиан вытащил из корзинки спицы.

Наговаривают.

И вообще, не надо лезть со всякими глупостями к уставшему человеку, особенно если он некромант.

Я перешла в соседнее купе, бросила сумку на пол и, стянув сапоги, устроилась на диванчике. Поёрзала. И открыла окно, выветривая раздражающий аромат, источник которого отыскать не получалось. Поезд протяжно заскрежетал и дёрнулся. Следом донёсся низкий гудок, а потом и второй. В окно долетел чей-то возмущённый крик, и я закрыла глаза.

Надеюсь, до места доберемся без приключений.

Глава 14 О лошадях, чести и новых друзьях

— Не хочешь в ресторан — пойдём в лес за гробами. Сейчас как раз самый сезон. Целую кучу насобираем…

О важности правописания в передаче смысла.

— Вот же ж… услали, — Персиваль Коннахи потянулся до хруста в костях, а после и на цыпочки приподнялся, разглядывая даже не городишко, но лишь вокзал, который был невелик и скушен даже с виду. И вряд ли сам город, который даже не просматривался, будет сильно лучше. — Угораздило. Кому ж это ты так насолить успел, а, Дагги?

Даглас поморщился.

Персиваль держался нарочито вызывающе, демонстрируя, что, может, званием Даглас Маккинзи и выше, но это ненадолго. Что пройдёт полгода-год и уже он, Персиваль, наследник славного рода Коннахи, вынужденный ныне довольствоваться жалким чином лейтенанта, станет сперва капитаном, а потом и выше.

И уже сам будет командовать Дагласом, причём в этой своей нагло-развязной манере.

И главное, станет ведь. И будет.

И манеры не поменяются.

К этому времени Даглас вполне ясно представлял себе и свои возможности, и правила столичные. Первое он уже использовал настолько, насколько получилось. Второе не позволяло какому-то там отпрыску барона, даже не наследнику, подниматься слишком высоко.

Нет, бывали исключения.

Редко.

Весьма редко.

В общем, надеяться не стоило, а стоило подумать, как бы и вправду покинуть и службу, и столицу. В любом ином случае Даглас с радостью вернулся бы домой, занялся бы хозяйством. Но вот если он вернётся, то заниматься будет просто нечем.

Вот и оставалось искать варианты. И нынешний, если так, выглядел вполне осуществимым.

— И мы с тобой влипли… будешь? — Персиваль протянул флягу, но Даглас покачал головой. Не хватало ещё. Он и так-то пил мало и лишь тогда, когда того требовала ситуация и люди, от которых зависела его судьба. И то старался больше символически. До чего доводит неумеренность он видел. — Как знаешь… чтоб… интересно, в этом захолустье хоть бабы симпатичные есть?

Персиваль явно не страдал сомнениями и, сделав хороший такой глоток, огладил усы.

Нет, вот какого Рогатого Дагласу всучили Коннахи?

Точнее тут ясно.

Персиваль в очередной раз нажрался и не где-нибудь там, в казармах, где на подобное смотрели, пусть и без одобрения, но в целом с пониманием, а на балу. И ладно бы просто нажрался там и уснул в уголочке. Или использовал особо ценную вазу не по назначению — подобное с Персивалем уже случалось. Да, справедливости ради, не только с ним. А на сей раз хорошее вино, смешанное с шампанским и алхимическою зеленою водой дало совершенно иной эффект, взбодрив тело и отключив разум. Но это ж ещё не повод приставать к дамам с непристойным предложением прогуляться в сад.