Книга Кицхен отправляется служить, страница 53 – Екатерина Насута

Свин скромно потупился.

— Способен задерживать дыхание на пять-семь минут, что позволяет передвигаться под водой, оставаясь незамеченным внешними наблюдателями. Любой охранный ров он преодолеет с лёгкостью. К слову, благодаря особенностям волосяного покрова…

Это он про пушок?

— … магически инертен, следовательно, большая часть охранных заклятий его не заметит. Правда, рост пока лишь начался. Времени было немного. Но два-три дня, и я думаю, он примет окончательный вид.

Как-то я даже растерялась.

— Кстати, шерсть я делал на основе астурийского шелка. Она легка, обладает великолепными теплоизоляционными свойствами, следовательно, ему не страшны ни холод, ни жара. И той самой магической инертностью… а потому в ней при желании можно скрывать небольшие артефакты. К примеру, закрепив на ошейнике.

— Боже, вы ему больно делаете! — Карлуша выскочил из кареты. — Дайте же сюда! Он тебя обижает, маленький.

— Х-хрю? — поинтересовался свин с некоторым недоумением.

— О нет, что вы. Чувствительность к боли я снизил. Совсем не убрал, конечно, это повысило бы травматизм, но в остальном Лютый прекрасно выдержит и падение с довольно приличной высоты, и удар клинком. Ещё я уплотнил подкожный слой жира, и когда он достигнет заданных значений, то сможет аккумулировать отраву, что сделает Лютого невосприимчивым к подавляющему большинству ядов, — о своей работе дэр Туар говорил с вдохновением.

А я пыталась понять, что нам делать.

— Он практически неубиваем.

— Ужас какой, — Карлуша подхватил поросёнка и прижал к груди. — Не переживай, я не позволю тебя убить… Лютый — это как-то грубо. Какой ты лютый…

— Его зубы способны разгрызть решётку из гномьей стали. А желудок и огненные камни переварит.

— Лютик. Ты очаровательный Лютик…

— Спасибо, — выдавила я, глядя на то, как Карлуша тискает несчастного поросёнка, который, кажется, этакого не ожидал. Одно дело стены и клинки, и совсем другое — любовь человеческая. Она поопасней будет.

И пояснила нахмурившемуся было соседу.

— Кличку меняем в целях конспирации. Чтобы никто не догадался. Понимаете?

Морщинки на лбу дэра Дуэра разгладились.

— Конечно! — обрадовался он. — Никто не должен знать правду…

— Он миленький, — Киллиан осторожно потянулся к поросёнку. — А можно погладить? Он не укусит?

— Сейчас я завершу ритуал привязки. Полагаю, на вас, Карлайл? Или…

— На мне Скотина, — покачала я головой.

Кстати, тоже подошёл ближе, с интересом разглядывая новичка.

— Отлично. В таком случае прошу. Много времени это не займёт. Но на всякий случай я отправил гонца, поезд, в случае чего, задержат, но не стоит злоупотреблять положением. Итак, Карлайл, мне понадобится ваша кровь…

Братец побледнел. А Киньяр, подскочив к нему, взял за руку.

— Ты на меня смотри, не на него…

— Миленький… ему надо будет ошейничек сделать, — Киллиан подхватил поросёнка. — Я пока подержу.

— Костюм, — откликнулся сосед, доставая ларец с ритуальными принадлежностями, — сшить не успели, до последнего было не ясно, что с размерами. Я надеялся несколько большие, но синтез всегда идёт с допуском…

Он ткнул иглой в палец Карлуши, тот ойкнул и всё-таки покосился.

И, увидев красную капельку, осел в обморок.

Киньяр едва успел подхватить.

— Я ничего такого… — дэр Туар побледнел.

— Не обращайте внимания, — сказала я. — Он с детства не выносит вида крови.