Книга Кицхен отправляется служить, страница 143 – Екатерина Насута

— Слаб?

— Именно. А в вас я ощущаю немалую силу. Это не моё дело, конечно. Но с таким даром вы бы могли… многое.

Протока оказалась узкой, словно под размер лодочки. Слева и справа поднимались берега, скрытые высокой, но какой-то слишком уж аккуратной стеной рогоза. Будто по линеечке высадили. А дальше вон и кусты, и деревья. Персиваль крутил головой, выглядывая место, к которому можно было бы причалить.

Пикник, как подсказывал опыт, лучше бы устраивать на берегу.

— Не ваше, — согласилась тэра Нова, — но я понимаю. А вы ошибаетесь. Какой бы силы ни был дар, моё место давно уже определено. Я ведь не благородная тэра…

— Кто вам сказал такую чушь? — Персиваль осторожно направлял лодку вёслами.

— Поверьте, такую чушь мне говорят постоянно. Напоминают, кто я есть.

— Вы есть чудесная женщина. Умная, красивая и милосердная.

— А это с чего вдруг?

— Вы ведь могли меня спалить. А так только веер сломали.

— Действительно, что это я… но это так, глупости, — улыбка сказала куда больше, чем слова. Женщины часто делают глупости, как, впрочем, и мужчины, но не обо всех вспоминают с улыбкой.

И значит, не всё так и плохо.

— Мой брак дал мне право на имя, — продолжила она, сложив зонт. С зонтом сквозь заросли пробираться было сложновато. — И даже право называться тэрой Каэр, но это только юридически. Людям же в большинстве их плевать на права и прочее. Они помнят, что я — дочь торговца. Богомерзкая ихлисска. И что вступила в брак с уже женатым человеком, пусть и с разрешения церкви и по законам не моего народа, но разве это имеет значение?

— Моя матушка тоже не из числа благородных, — сказал Персиваль, отталкиваясь веслом от берега.

В кустах что-то зашелестело.

И он повернулся, чтобы заметить свинью, которая поспешно скрылась в камышах. Оно бы, может, ничего и удивительного. Места здесь безлюдные, так что свиньи вполне могли водиться. Но вот на этой конкретной была шляпа.

Маленький такой бархатный берет с пером.

Алый.

Персиваль моргнул и повернулся к тэре Каэр. Вино? Нет, вроде ещё вчера отпустило. Или последствия заклятья? Или просто в голову напекло? Надо было шляпу брать.

Но соломенная шляпа героическому образу слабо соответствовала. Кивер восстановлению не подлежит, а брать у Дагласа показалось неудобным.

А теперь свиньи мерещатся.

— Неужели? — тэра Нова явно заинтересовалась. — И её приняли в свете?

— Нет, — вынужден был признаться Персиваль. — Увы… скажем так, её не сочли достойной, хотя разрешение на женитьбу дал сам государь. Отец воевал. Точнее тогда это ещё не звалось войной. Пограничные стычки, якобы нападения разбойников, работорговцев и прочего сброда. Правда, хорошо вооруженного и с магической поддержкой, но это ведь случается. Войны же как таковой не было. В одной из таких стычек он и был ранен. Преследовал караван, который уводил людей, и попал в засаду. Его бросили умирать, а матушка нашла. Приютила. Спрятала в доме от танерийцев. И выходила. А он понял, что ему не важны ни её род, ни титул.

— Романтично, — произнесла тэра Нова. — И как?

— Её не приняли не только при дворе. Семья отца… скажем так, с ними я познакомился в достаточно позднем возрасте.

На похоронах той самой прабабки, которая и под угрозой отписать имущество Церкви потребовала собраться всем родным. И перечислила поименно, кого видеть желает…