Книга Кицхен отправляется служить, страница 130 – Екатерина Насута

— Это не имеет значения, — градоправитель отмахнулся от чиновника в чёрном сюртуке, который принялся что-то нашёптывать. Наверное, намекать, что в с точки зрения юриспруденции мы правы.

— Имеет, — Трувор скрестил руки на груди. Одет он был просто, да и в целом выглядел не то чтобы оборванцем, но явно не тем человеком, на которого важным господам стоит тратить время. И это читалось во взгляде градоправителя, взмахе его руки. — Вы назвали моих людей ворами. Принесли какие-то бумаги, как понимаю, подложные.

Секретарь градоправителя поспешно замотал головой.

А под ногами захрустел камень. Кажется, очень громко захрустел, если комендант замолчал и обернулся.

— Не обращайте внимания, — сказала я. — Киллиану этот мост со вчерашнего дня нервы делает. Вот и не утерпел, чинит.

Порыв ветра разогнал туман, открыв чудесную картину. Вставши на колени, братец поднял руки высоко над головой, растопырил пальцы, чтобы медленно опуститься сперва на четвереньки, а потом и вовсе на живот лечь.

Ну хоть не задницей к небесам.

— Что? У всех свои методы, — я пожала плечами. — Карл вот всегда, когда заклятье бросает, отворачивается…

— Это не специально! — возмутился Карл. — Просто… просто я нервничаю!

Ну да, особенно после того раза, когда обратил в прах куст жасмина, на который Киара полгода жизни потратил.

Дрожь усилилась, камень зашелестел.

Но комендант кивнул и повернулся к градоправителю. А вот тот предпочёл отступить к дороге.

— А что тут… — дорогу комендант, кажется, только сейчас разглядел. Ну, что сказать, красиво получилось. Особенно эти столбики у начала моста хороши. Тоненькие, изящные, лозой обвитые, а на вершинах петушки сидят.

Или это не петушки?

Я в птицах так не особо разбираюсь. Если это вообще птицы. Клювы у них точно имелись, но крылья были перепончатыми, а спины покрывала чешуя. Длинные же хвосты обвивали столбы, продолжая, как я поняла, тематику цветочной лозы.

— Это мы вчера ехали и никак доехать не могли, — пояснила я коменданту. — Дорога была не очень. И Киллиан починил. Только на свой лад.

— Ага, — комендант обернулся. И я с ним. Братец, поднявшись с земли, отряхивался. Мост продолжал дрожать, но едва-едва ощутимо. — Мост он тоже так?

— Ну…

— С другой стороны, главное, чтоб крепкий был.

Вот и я о том же, а столбики там, цветочки и странные петушки — это уже мелочи.

— Вы издеваетесь⁈ — крик губернатора утонул в тумане. — Я требую эту треклятую лошадь!

— На каком основании? — комендант решительно шагнул на голос. — Это скорее я в праве требовать ответа, каким образом получилось так, что вы пытаетесь отнять у бедного юноши его химеру?

Это он про кого?

— Это он про кого? — шёпотом уточнил Карл.

— Про тебя, Киц, наверное, — предположил Киньяр. И оба посмотрели на меня. И градоправитель. И кажется, все вокруг. А я потупилась.

В конце концов, почему бы и вправду не побыть бедным юношей.

— А я всегда говорил, что надо поработать над образом. Над подачей. Всё-таки люди склонны делать поспешные выводы, — в одно ухо вползал занудный бубнёж Карла, в другое — сухое потрескивание камня.

— Вот именно, взгляните! Откуда у этого оборванца деньги на такое животное⁈ Он украл. Вы знаете, что и химеру можно увести при должном умении⁈ Это и произошло!

А неприятный у него голос.