Книга Кицхен отправляется служить, страница 129 – Екатерина Насута

Интересно, этот ров вообще когда-нибудь чистили?

И главное, какой в нём смысл?

Ладно, о смысле я потом подумаю. Сейчас надо вопрос с градоправителем решить. Желательно, мирным путём.

— … таким образом, не оставляет сомнений, что искомая лошадь является собственностью почтенной семьи тэр Дархо, — вещал мужчина в сером сюртуке. — И должна быть немедля передана в руки законных хозяев…

— Это он про Скотину? — уточнила я, подходя к коменданту.

Вот и опять. Чего глазами зыркать. Можно просто ответить.

— Вы назвали коня Скотиной? — озвучил тот встречный вопрос.

— На самом деле он Скоттаниэастиэль, — ответил Карлуша. — Это означает Чёрный ветер полуночи.

— Но по характеру — чистая Скотина, — добавила я. — Вот и прижилось.

— Ага, — странный ответ. И смотрит на нас так, что начинаю думать, что он иное услышать ожидал. Вздохнул. И поинтересовался. — Надеюсь, документы у вас на него имеются?

— Нет, — честно ответила я. — Нам его так привезли. Потом уже сосед наш паспорт выписал, тот, который стабильность подтверждает.

Кстати, надеюсь, он и на Лютика справит, чтоб точно по закону.

А вообще, где Лютик-то?

Я оглянулась, но увидела лишь пустой мост и Килли, который уже не на четвереньках стоял, но растянул руки, лёг, прижавшись к камню ухом. А вот зад остался оттопыренным.

— Так ваш конь — химера? — с явным облегчением уточнил комендант.

— Ну да, — Карлуша ответил вместо меня. — Он к Кицхену привязан. В смысле, не душевно, а магически. Вообще-то его для…

Он осёкся, сообразив, что говорить про Киара не стоит.

— Эльфы передали на попечение, — поправил Киньяр. — А уже потом выяснилось, что он немножечко тёмный, по типу силы, и значит, нужно привязывать к тёмному магу. Вот и решили Кицхену отдать.

И не скажу, что решение далось всем тяжко.

Нет, коня я выменяла честно, потом уже сообразила, что можно было и поторговаться.

— Слышали? — комендант развернулся к людям. — Лошадь, на которую вы претендуете, является химерой. То есть созданием магическим. И как любая взрослая химера имеет привязку к хозяину. Поэтому быть, как вы изволили выразиться, вашей, она не может. Ясно?

А людей-то прибыло!

Даже лестно.

Я на цыпочки встала, разглядывая. И кто тут у нас градоправитель? Ага, это, полагаю, вот тот, в самом роскошном камзоле, взирающий на Карлушу со смесью зависти и ревности. Небось, пытается понять, у кого кружев больше.

Или у кого оно изысканней.

Ставлю на братца. Он хоть и с придурью, но меру всегда знал. И сюртук у него, может, и не расшит золотом столь плотно, и без каменьев драгоценных, зато скроен точно по фигуре. И пуговицы не натягиваются под тяжестью пуза.

И вообще…

Лицо у градоправителя круглое, припудренное. Парик белый, мелким барашком вьётся, ложится на плечи по обе стороны от головы. Жабо пышно, отчего край его поднимается едва ли не до кончика носа, и нижнюю часть лица разглядеть не выходит. Но и не больно-то надо.

Рядом с человеком столь важным стоят сразу двое, один в чёрном сюртуке, с лентой имперской. Стало быть, чиновник коронный. Второй в сером сюртуке, без ленты, но со стопками бумаг.

Ещё охрана имеется, но держится в отдалении. Явно частная, вон, рожи отъели, оружием обвешались, смотрят грозно. Старший в седле приосанился, ус накручивает. Впечатление, конечно, производят видом. Но как-то не стала бы я нанимать охрану, которая охраняемый объект вперёд пустила и без прикрытия, а сама производит впечатление. Экипаж, кстати, на мост затягивать не стали. И правильно. Тут только вороной четвёрки не хватало с каретой вкупе. Причём карета — даже с виду тяжеленная дура, вычурная, с резьбой, позолотой и огромным ящиком для багажа.