Книга Кицхен отправляется служить, страница 128 – Екатерина Насута

Глава 29 О небесах, свидетелях и разных мелочах

Гермиона отбросила палочку и через секунду Драко погнулся от сильной пощёчины в живот.

Высокое искусство тонких намёков.

— Ты видел, да? — Карлуша прямо сиял. — Я его не убил! И дуэль! Я сражался на дуэли! И победил!

— Ты молодец, — похвалила я брата, подумав, что теперь и вправду желающих потешаться над ним не будет. Ну, из тех, кто адекватен.

А неадекватных жалеть себе дороже.

— Только в следующий раз аккуратней. Ты с него не только волосы, но загар снял, по-моему, вместе с веснушками. А это верхний слой кожи. Ещё бы немного и вообще ошкурил бы.

— И что? Между прочим, я и себе время от времени снимаю. На лице.

— Зачем⁈ — я знала, что братья у меня своеобразные, но чтоб настолько.

— Кожа обновляется. Это отличный способ избежать появления ранних морщин, убрать неровности и выровнять тон лица. Кстати, тебе тоже не помешало бы. Процедура совершенно безболезненная, хотя, конечно, пару дней нужно беречься от солнца и на ночь использовать сыворотку из пророщенного зерна.

Понятно. Не надо было спрашивать.

— А в столице за подобное немалые деньги платят.

Сомневаюсь, что тот тип оценит оказанную услугу.

Грегор.

Так, типа зовут Грегор.

Надо будет и у остальных спросить имена. И вообще как-то… не знаю, по-человечески, что ли, познакомиться? А то нам здесь ещё год жить.

— Идём, — сказала я Карлуше. — Там градоправитель приехал.

— Зачем?

— Претензии предъявлять.

— К нам? А за что? — Карлайл удивился. Причём искреннейше.

— За что… за Скотину. Вроде как. Я не очень понял, но на месте разберемся, я думаю. Кин! Килли!

А то вдруг претензии не только ко мне со Скотиной. И вообще, чем больше братья будут на глазах, тем крепче останутся мои нервы.

— И всё-таки с мостом надо что-то делать… — Килли опустился на корточки сразу за калиточкой, которая вновь же была гостеприимно распахнута.

Не крепость, а проходной двор.

Лезь, кто хочешь. Захватывай. Подозреваю, что не захватывают исключительно потому, что на хрен она никому не нужна.

— Делай, — разрешила я. — Только аккуратно. Если он вдруг рухнет под ногами, комендант точно не обрадуется.

— А… — он покосился в сторону.

— И перила делай. И вообще, что считаешь нужным, только без утраты исходного замысла.

Сказала и тут же пожалела. Но поздно. Киллиан обрадовался и встал на четвереньки, что, кажется, поняли не совсем правильно, потому как часовой, поставленный у калитки — понятия не имею, какой в нём смысл, ну да ладно — вытаращил глаза.

И покрепче за огнебой схватился.

— Идём, — я дёрнула Киньяра, явно желавшего помочь добрым советом. — Слушай, ты ж читал Уложения там всякие… прочие законы?

Он кивнул.

— Вот и хорошо. Постоишь рядышком. Послушаешь. И если что — говори, не стесняйся.

— Если что — это что? — уточнил Киньяр.

— Ну… мало ли, вдруг чего захочется сказать? По делу если.

Потому что просто говорить братьям хотелось постоянно.

— … и я требую справедливости! — донеслось до нас.

А вот всё-таки то ли мост этот странный, то ли само место. Не сказать, чтобы такой уж длинный, но вот звуки изрядно искажает. И туман этот над рвом вьётся, не позволяя разглядеть, что там, внизу. Правда, от вони туман не спасает, и потому не могу отделаться от мысли, что что бы ни было, оно давно уже издохло.