Онлайн книга «Восток. Запад. Цивилизация»
|
— Сыграй лучше, – попросила она. – Если, конечно, силы есть. На донышке. У Эвы самой всего-то капля. Но пускай. И она готова отдать ее. Просто взять и отдать, ничего не попросив взамен. Для этого мужчины. Если ему нужно. Виктория молча достала дудку. Потом покосилась на Сент-Ортона и велела: — Ближе давай. Что? У него еще проклятья чуток осталось. А они сытные… ну, не в том смысле, просто… просто Сила. И ты, Берт. Только если вдруг… ну, не геройствуйте, ладно? Эдди молча притянул Эву к себе. И прижал. Тепло-тепло стало, будто Эву и вправду крылья обняли. Она закрыла глаза. Пусть у нее и нет волшебной дудки. Но она тоже что-то да может. А музыка… музыка бывает разной. Ничего не получится. Это… это же бред. Да. Там, на Изнанке, ладно. Там можно хоть драконом, хоть зимородком, хоть конем его императорского величества. А тут же все другое. Настоящее. Только… Отступиться? Сказать, мол, извини, не вышло? Я так не могу. — Все хорошо. – Чарльз улыбнулся. А я ему в ответ. – В конце концов, я сам виноват. Он? Да ни хрена подобного! Дудка гудела, как ветер. Тот ветер, что бывает где-то там, над вершинами гор. Что гуляет невозбранно в вечной черноте, добирается до звезд, а может, даже облизывает горячий шар солнца. Я помню его. И сны тоже помню. И драконов. Они ушли. Бросили. Или… нет? Шаг. И взмах руками. Чувство такое, что… на дуру я похожа. Человек – и в дракона… Ладно тогда, в древности, драконы жили настоящие. Но я – не они. Я и на леди-то не больно тяну, а уж драконы… Смех в ушах. И будто голос. Шепот. «Ну же, ты такая неуклюжая… такая некрасивая. Неудачная. Такая, которой самое место в глуши, где ты вполне за женщину сойдешь. Все одно других нет». Нет. Не слушаю. Уж лучше ветер. Он помнит, как поднимал меня. И как дразнил. А я помню, как болели крылья. И что воздух – коварная стихия. Музыка звучит. Я сумею. Я… Слабая? Пускай. Не слишком красивая? Тоже правда. Но это на самом деле ничего не значит. Я ведь люблю, и боги нас связали. А значит должны, обязаны и… И если его не станет. Его… Чарльз стоит. Просто стоит, сунув руки за пояс. Улыбается. Только бледный-бледный, и темноты внутри столько, что у меня самой в глазах темнеет. Эдди тоже бледен, но продолжает играть, притворяться ветром. Эва держится за него. Или держит. Пусть… пусть хотя бы у них сложится. Чтобы долго и счастливо. Всенепременно долго. И обязательно – счастливо. Тори… Ведьма. Не люблю ведьм, но ей обязана. Сент-Ортон. Краше в гроб кладут, и все одно злюсь на него. Но это – иррациональное. А рациональное – я подхожу вплотную к мужу. И гляжу в его глаза. В такие родные, такие… А сердце разрывается от боли. И тело спешит осыпаться битым стеклом, высвобождая все то пламя, которое собралось внутри. Вдох. Выдох. И его окружает белоснежный огонь, яркий до того, что даже у меня наворачиваются слезы. Окружает и стекает… с чешуи? С чешуи, мать его? Я успеваю удивиться, когда чувствую, что… — Охренеть! – Найджел Сент-Ортон смотрит снизу вверх. – Драконы! Они оба – драконы! И ветер зовет погулять. Я… Я кричу. От боли. И просто потому, что могу. А что драконий рык мало на речь похож, так то пускай. — Надеюсь, они нас не сожрут. Смешной. Я поворачиваюсь не к нему, а к тому, другому… Он ярко-ярко синий, словно покрыт драгоценными перышками зимородка. И кажется, еще не понимает, что происходит. |