Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 165 – Екатерина Насута

Шарик поднялся на моей ладони и медленно, повинуясь приказу, поплыл к щиту.

Щит чуть дрогнул.

И пропустил шарик.

Тварь застыла.

Ближе.

И еще ближе.

— Кидай уже! – возопили за спиной. Будь у меня нервы послабже, точно кинула бы. Но нет, держу. Веду… и тварь смотрит этак недоверчиво.

А потом разевает пасть и одним быстрым движением шарик мой глотает.

— А… дальше что? – растерянно спросил кто-то из студентов.

Меня же посетило знакомое чувство, которое заставило тело упасть раньше, чем до головы дошло. И вопль профессора: «Ложись!» – прозвучал уже не для меня.

Рядом упал Чарли. Кажется, и профессор тоже. Я не успела понять, слышали ли его. Неважно. Сама я почти оглохла от грохота. Чарли тарабанил чем-то по щиту. Кто-то орал, громко и протяжно. Пахло дерьмом и гарью. На губах чувствовался песок, который я сплюнула.

И встала.

Твою ж мать, как в голове гудит. И жарко так – понятно, почему. Из земли хлещет белый столп пламени, воняет горелыми костями. Они-то и плавятся, кружась в потоке горячего воздуха пеплом. Рядом медленно и тяжко поднимается Чарли.

Я поискала взглядом профессора.

Живой.

И герцог наш будущий тоже. Стоит, завороженно уставившись на огонь, аж дышать перестал. Затем словно почуял мой взгляд и медленно повернулся.

Чуть склонил голову.

Что?! Этот поганец послал мне воздушный поцелуй?

— Я ему руку сломаю, – проворчал Чарли.

— Божечки, божечки мой миленький… – доносились голоса сквозь рев огня. И люди вставали. Не все. Кто-то так и остался сидеть, сжимая голову руками.

М-да.

Сдается мне, с шариком я все же переборщила слегка.

— А оно теперь не вернется? – На всякий случай я пинком отправила какую-то кость в огонь.

— Нет, теперь точно нет. Вы тут хорошо почистили. – Профессор поморщился и вытер рукавом нос. – На границе вам бы цены не было, да…

Так мы и стояли, задумчиво глядя на пламя, в котором догорали останки некротического конструкта третьего уровня. Или уже второго? И настрой, говоря по правде, был вполне себе мирным, с легкой толикой меланхолии. Я взяла Чарльза под руку и положила голову ему на плечо.

Сент-Ортон слегка нахмурился. И отвернулся.

Демонстративно.

Профессор расхаживал вдоль выжженной кромки – щит все-таки рассыпался, хоть и не сразу, – и что-то там себе под нос бормотал.

Сколько это длилось, не скажу, да только всему конец приходит. Вот и тут.

— Что здесь происходит? – Возмущенный голос уже знакомого мне господина перекрыл и гудение огня, и разговоры студентов. Последние, к слову, спасаться бегством передумали и теперь спорили, можно ли стащить косточку-другую в доказательство совершенного подвига.

И не возродится ли с того нежить.

В общем, все при деле, а тут этот.

И не один.

Следом за ректором, козликом подскакивая на кочках, спешил целитель. И еще какие-то люди того солидного вида, который сразу настораживал. Вот еще со времени знакомства с нашим мэром я усвоила, что чем солидней вид, тем прохиндеистей его обладатель.

Эти выглядели ну очень солидными.

— Боги! Это… это просто невероятно! – воскликнул господин, оглянувшись на прочих. – Что тут… Вы уволены!

— Прошу прощения? – Чарльз осторожно высвободил руку.

— Не вмешивайтесь, Диксон! А вы, господин Шелдон… Вам было оказано высочайшее доверие! Мы приняли вас, мы… – Ректор взмахнул руками и едва не оступился. – Мы терпели ваш скверный характер! Ваше упрямство. Вопиющую несговорчивость…