Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 149 – Екатерина Насута

— И умер.

— Да… на берегу.

— Но все одно остался? И умер ты человеком? Или…

— Он хорошо распорядился моим Даром, тот мальчик. Да, для него время шло быстрее. И я видел, как он нашел женщину, которая не посмотрела, что он хром и слаб. Она вошла в его дом и родила ему детей. И мне тоже, ибо в крови их была часть моей… Я дал им еще. Почему-то это показалось важным. Я видел, как они растут. И как появляются на свет их дети. И снова учил, долго. А потом все-таки устал. И когда решение было принято, мы пришли на берег. Мой сын, чей срок тоже давно вышел, и я. Я уже набрал достаточно Силы, чтобы ненадолго вернуть себе истинное обличье.

— Ты…

— Поднялся в небо. Тебе не рассказать, дитя, какое это счастье, подняться в небо. Я взял его с собой. Как обещал когда-то. Так что да, мы умерли счастливыми.

— Но ты не ушел.

— Нет. Выяснилось, что с клятвами нужно быть аккуратней… я пообещал своему сыну, что буду присматривать за его детьми. Вот и… – Дракон поднялся выше.

И выше.

И еще выше.

Интересно, а сможет ли дракон долететь до солнца?

— Старший из потомков его… и моих, умел видеть сокрытые пути. Мы говорили. Он искал способ отпустить, однако не находил… Я подарил ему кость. А он сделал дудочку.

По спине Эвы поползли ручейки пота.

— Потом… Они возвращались. И играли мне. Дети моих детей. Они почти забыли, зачем это делают. Но я отзывался. И приходил. Помогал чем мог, но мертвецы на многое не способны… совет вот дать разве что. В последний раз музыка играла давно.

Туман внизу.

И поле.

Или нет? Берег? Река, да, река… и Эва понимает, что это место, из которого вырос город, он и сейчас есть, только совсем другой. Дома и домишки, спутанные улицы. Корабли какие-то.

Люди в красных мундирах.

Их много. И пушки. И… война? Нет.

— Тот, в ком жила моя кровь, пришел за советом. На самом деле совет ему не был нужен.

А с другой стороны долины – волокуши и шатры.

Костры.

Племена. Не только орки.

— Он желал мира. Он верил, что мир возможен. Что земли вдоволь для всех. Их никогда не было много, детей моей крови. И крови моих братьев… Не я один был таким щедрым, как выяснилось.

— Их убили, да?

Эдди ведь рассказывал ту историю, из прошлого.

— Я услышал, как оборвалась нить его жизни. И песня смолкла. Надолго.

— Ты…

— Будь я жив, я бы поднялся в небеса и… – Дракон дохнул пламенем, вот только то было белым, как туман. Он падал вниз не яростным огнем небес, а белым пухом снега, укрывая тот давно не существующий город. – Но я мертв, девочка. И что я мог?

— Но ты не получил свободу.

— Именно. – Туман укрыл все. И стер. И снова появился берег, то ли давний, то ли нынешний. – Стало быть, нить моей крови не оборвалась. Я знал. И ждал.

— И дождался? Да? – Безумная догадка, но… как иначе.

— Да, дитя. Дождался. – Дракон опустился на берег и стал человеком. Точнее, кем-то очень на человека похожим. – Я слышу свою кровь. Но он не слышит меня.

— А я, выходит…

— Ты – просто маленькая птичка. – Дракон протянул руку и дыхнул огнем, и Эва вновь стала птицей. – Та, которой даровано пересекать границу… беспечная, неспособная защититься. К счастью.

Выходит, Эва сама виновата.

— До тебя я дотянулся. А ты приведешь его.

— А… – Странно говорить, когда ты птица. – А если он откажется?

Дракон рассмеялся. И смех его был хриплым.