Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 122 – Екатерина Насута

— И вправду. Я не сумасшедший!

Еще бы. Кто же сам-то признается.

— Конечно, – заверил Эдди. – Вы просто гость тут.

— Я тут живу, между прочим! Вот уже триста лет!

— Долгехонько.

— Я основал это заведение. – Он выпятил грудь. – А потом, преисполнившись…

Созидатель запнулся, наверное позабыв, чего он там преисполнился, и махнул рукой.

— Я оставил их, ибо мудрый Созидатель не будет мешать своему творению развиваться. А я мудр!

— Несомненно!

— Я поселился в тиши, дабы никто не отвлекал меня от важных мыслей. И окружил себя слугами! – Он взмахнул рукой и добавил: – Верными.

— Это и вправду мудро с вашей стороны.

Интересно, какой смысл показывать этого ненормального Эдди. Или Эдди этому ненормальному? Впрочем, в каждую игру можно сыграть вдвоем.

И Эдди поклонился:

— Могу я узнать настоящее ваше имя? Если вы и вправду основали…

— Ты мне не веришь?! – почти возмутился Созидатель.

— Отчего же? Просто никогда не слышал, чтобы люди жили столько!

— Идем! – Созидатель вскочил, едва не заехав своей тростью по носу Эдди. – Я тебе докажу, неверящий! Что за люди…

Эдди не стал спорить, только понадеялся, что идти недалеко. Что-то эти хождения по подземельям утомлять начали.

Благо и вправду недалеко оказалось.

Пара дверей.

Лестница. И еще двери. Снова лестница. Этак он точно заблудится.

— Вот! – Созидатель распахнул дверь. – Видишь?!

— Что? – Эдди осторожно переступил порог. – А… это ваш портрет?

Похож. Тот же одутловатый мужчина с легкими залысинами. И в зеленом костюме. Наверное, если бы не костюм этот, Эдди мог бы поверить, что видит перед собой именно того, с портрета. Но нет, человек, глядишь, сотню лет и продержится, а то и больше – мало ли чудес на белом свете, – а вот одежда навряд ли.

— Это я! – Созидатель стал боком и шею вытянул так, что острый подбородок его прорезался меж пухлых щек. – Я! Его императорское величество Георг Первый! Освободитель! И Вершитель судеб!

Эдди перевел взгляд с человека на портрет.

С портрета на человека.

И поклонился.

Низко. И очень, очень вежливо.

— Прошу простить меня. Я и вправду не узнал… я ведь не видал раньше портретов.

— В парадном зале есть! – возмутился Георг.

— Увы, меня туда не пустили.

— Верно. Кто пустит дикаря в парадный зал, но ты, я гляжу, пытаешься быть учтивым. Конечно, дурная кровь во многом мешает, но в том нет твоей вины. Не всем рождаться благородными. – Он хихикнул и милостиво дозволил: – Встань. Разрешаю обращаться ко мне по-простому: ваше императорское величество.

— Да, ваше императорское величество.

— Соображаешь… иные так тупы. Думают, что я не вижу. Что я сумасшедший! А я не сумасшедший, нет! Я просто открыл секрет вечной жизни!

— Бывает, ваше императорское величество. Примитивным умам не понять.

— Именно! Именно! – обрадовался Георг. – И я о том же. Пусть улыбаются, пусть корчат рожи за моей спиной. Но я все вижу. Все помню. И когда снова займу трон, принадлежащий мне по праву, они все, все узнают, что такое настоящая власть! – выкрикнул он и сжал кулачок.

— Несомненно, ваше императорское величество. – Эдди предложил руку, на которую Георг оперся, отирая кружевным платочком лоб. – Мой разум, конечно, примитивен, но даже я вижу свет истинной власти, от вас исходящий.

— Вот! Порой чем ниже уровень развития личности, тем выше природная ее чувствительность. Я же говорил! Всем говорил… хочешь, я покажу тебе кое-что?