Книга Восток. Запад. Цивилизация, страница 119 – Екатерина Насута

— Вы и о том знаете? Орвуд? – Губа человека дернулась. – Конечно, больше некому… предатель.

— Почему?

— Вы ведь вхожи в его дом, верно? И с младшим вас связывают отношения весьма дружеские.

— Это обвинение?

— Отнюдь нет. Некроманты – большая редкость. Дар у них уж больно специфический. Разрушительный. И чаще всего первым делом уничтожает владельца. А потому если и просыпается вдруг у кого, то чаще всего сводит с ума…

Он подходил неспешно.

Кто он все-таки? Хотя… Чарльз не знал тех людей.

— Вот и остаются древние рода, знающие, как сдержать эту Силу… вас заинтересовали черепа?

— Откуда они?

Человек подошел совсем близко, и Чарльз ощутил острый химический запах, окутывавший его. Столь неприятный, что Чарльз с трудом сдержался.

— Эти с побережья. Там есть одно закрытое поселение. Старое весьма. Точнее, было. Люди долгое время жили в изоляции, брали в жены родственников, и вот… Обратите внимание, какие неправильные формы. – Он открыл дверцу шкафа и взял в руки череп. – Тяжелые надбровные дуги. Кость очень толстая. Выпирающие челюсти. Но это еще образец без дефектов. Там рождалось много уродцев. К сожалению, детские кости слишком хрупки и часто не получается сохранить. А вот это с южных островов. Тоже малая народность. И вновь же – отличия. Размер черепной коробки меньше. Африка.

Он брал один череп за другим. Доставал их бережно, разве что без трепета. Крутил.

Показывал.

Рассказывал.

А Чарльз слушал, не понимая. Пока еще не понимая.

— Вот череп сиу. – На стол лег вытянутый желтоватый череп с острыми клыками. – Орка. И белого человека. Обратите внимание…

На что?

Пустые глазницы. Кость. Они ведь принадлежали кому-то.

— Емкость черепной коробки сиу даже визуально много меньше, чем у человеческого черепа. Большей частью за счет вытянутой формы и низкого купола. А следовательно, те части мозга, которые отвечают за интеллект, развиты у них куда слабее.

Палец скользнул по кости.

— Череп орка кажется больше, но и сами орки больше людей. И если принять во внимание пропорции, то увидим, что и их мозг относительно тела меньше.

— И что?

— Как что?! – возмутился человек. – Это наглядно доказывает их эволюционное несовершенство!^[2] И преимущество, которым обладает белый человек! И не просто человек! Оглянитесь!

Чарльз оглянулся.

Шкафы с черепами уходили во тьму.

— Я потратил годы… многие годы на то, чтобы доказать, что люди и только люди достойны зваться венцом творения!

— Рад за вас.

— Не верите? О да, это сложно. Невероятно сложно! Взгляните на эту девушку снова. Вам ее жаль?

— А может быть иначе?

— Жалость – на диво глупое чувство. Эволюционный рудимент, если хотите знать. Она напрочь лишена функциональности. И если вы найдете в себе силы отринуть ее, то увидите чуть больше. Шея.

— На ней следы рук того, кто ее задушил.

— Она укорочена! Укороченная шея, как я заметил, свидетельствует о дурной крови. Покатые плечи. Плохо развитая грудная клетка. Чересчур длинные верхние конечности. А запястья? Ее запястья слишком широки. Да, если глаз не наметан, это сложно заметить. Но я видел множество таких!

Чарльз сдержался.

— В ней явно присутствует иная кровь.

— И что?

— И отсутствует Дар, как высшее проявление эволюции! Маги же… вы взгляните на себя! Правильные черты лица. Легкая кость. Тело ваше словно создано, чтобы принять Силу. Воспринять Силу. Такие вот, – он мотнул головой на лежащую девушку, – не способны удержать и капли. Вы же – другое дело.