Книга Почти цивилизованный Восток, страница 87 – Екатерина Насута

— Эванора! – Крик его заставляет огонек дрогнуть. Услышала? И потянулась навстречу. А ведь дом и вправду есть. Прочие кажутся тенями, более плотными или менее, а этот выглядит настоящим, только объятым белым пламенем.

Защита?

Пламя вскидывается навстречу ворону, грозя опалить черные перья. И успокаивается, когда сквозь него проходит тонкий луч.

— Ты… здесь? – Эва крутит головой. А потом удивляется и протягивает руку. – Ты… ворон?

— Я не слишком опытный шаман. – Ворону сложно говорить на языке людей, но это там, вовне, а на той стороне мира свои законы.

Рука у девушки тонкая.

И сама она очень бледна, будто все краски из нее выпили. Плохо, плохо… нельзя надолго задерживаться на краю. Сил у нее немного, опыта меньше, чем у самого Эдди. А потому говорить придется быстро.

— Можно погладить? – спросила Эва. И, не дожидаясь разрешения, провела ладонью по черным перьям. – В детстве мне нянюшка рассказывала сказку про принца-ворона. Его ведьма зачаровала, чтобы летал, покоя не зная… он и летал, пока не угодил в силки. И погиб бы. Но одна хорошая девочка его нашла и поцеловала. Ворон обратился в принца. А потом они поженились.

— Не надо меня целовать, – попросил Эдди, переступая лапами. Держаться на девичьей руке, не поранив ее, было сложно.

— И не собираюсь! – Она определенно обиделась. – Ты не принц.

— И близко.

— А я… кто на мне теперь женится? В здравом-то уме.

Эдди промолчал.

Он совершенно ничего не понимал в делах столь серьезных.

— С другой стороны, останусь старой девой. Кота, наконец, заведу. Всегда хотела. Но маменька не разрешала. Говорила, что кошек заводят только старые девы. Вот, выходит, можно будет.

Все-таки у женщин голова работает совершенно не так, как у мужчин.

— Р-расскажи. – Голос у ворона был раскатистым. – Спеши.

И крыльями махнул.

— Только чур не клеваться!

Эдди поглядел с упреком. За кого его принимают? Он приличный человек, даже если ворон.

— Рассказывать… я все почти и рассказала. Мне страшно. – Она опустилась на кровать. – Страшно, что… не получится. У тебя. Или у него. Он… не похож на порядочного человека.

Можно подумать, Эдди похож.

— Порядочные люди не станут связываться с такими, как Кэти… И я поняла еще, что он раньше участвовал в торгах. То есть покупал кого-то. Какую-то девушку, которая, как я… поверила. И оказалась здесь. Он не говорил об этом прямо, просто… просто вел себя так, что понятно: все ему тут знакомо. А если так, то… Скажи, что я ошибаюсь.

— Соврать?

— Нет. Пожалуйста. Только не лги.

— Тогда ты права. Скор-р-рее всего.

— Вот. И как ему можно верить? Он сказал, что вернет меня отцу, но ведь может и не вернуть! Один раз меня уже обманули. Так как ему верить?

— Никак.

— А брат? Отец? Если они не найдут, если получится так, что… я сижу и жду, а…

Девочка. Всего-навсего девочка, которая жила в тихом уютном мире, а потом оказалось, что вовсе не тих он, да и с уютом не все ладно. Ее бы утешить, пообещав, что ждать уже недолго, что спасение идет и придет. Что не будет никакого аукциона, а если вдруг и состоится, то ее выкупят.

Только… она просила не лгать.

— Случиться может всякое, – сказал Эдди и покосился на Эву. Не заплачет ли? Нет. Носом шмыгнула и опять ворона погладила. Наверное, можно свое обличье принять, но ворона она не боится. – Это надо понимать.