Книга Почти цивилизованный Восток, страница 60 – Екатерина Насута

— Не помню, – пробурчал Чарльз, пытаясь скрыть раздражение. Если и сейчас пусто, то…

…После первой вечеринки состоялась вторая, на которой Чарльз сумел остаться трезвым. И то, что он увидел, привело его в ужас.

А еще подвигло принять предложение Эдвина.

В конце концов, герцогиня де Коллен всегда умела создать у высшего общества правильное мнение. И если она возьмет Милисенту под свою опеку, все станет много проще.

Наверное.

Правда, сейчас не отпускало ощущение, что становится только сложнее. Он приходил, собираясь сказать, но как-то… как-то не получалось.

Неотложные дела. Он слишком давно не был дома.

Письма, на которые обязательно нужно ответить. И вопросы, требующие немедленного решения. Августа, чье настроение меняется весьма стремительно, и никогда нельзя понять, с улыбкой его встретят или слезами.

Целитель, запретивший отъезд, ибо слишком много боли и потерь перенесла Августа. И потому состояние ее нестабильно, и нужен постоянный уход.

Разговоры. Пустые. Ни о чем.

Обеды.

Маменька. Ощущение, что он, Чарльз, участвует в престранном представлении, устроенном в его честь, где все участники знают что-то важное, а он понятия не имеет, что же происходит.

— О… хорошо. – Байни поднял чашу с бульоном обеими руками. – Так о чем это я… А, невесту мне нашли… Маменька говорит, что ты всех удивил. Ну, это она вежливо… Она и вправду такая?

— Кто?

— Твоя жена. – Байни икнул и прикрыл рот рукой. Потом с отвращением вытер. Глянул на грязные манжеты рубахи… и его снова вырвало, выпитым бульоном и желчью. – Твою ж…

Чарльз отвернулся.

Встречи.

Друзья. Точнее – люди, полагающие себя его друзьями, связанные с Чарльзом учебой ли, общими ли делами или просто случайными встречами. Где они были, когда ему понадобилась помощь? Впрочем, о помощи просить не принято.

Или жаловаться.

А вот пить…

— Из-звини, друг. Кажется, я и вправду перебрал… ох ты ж… – Байни побледнел.

— Целителя?

— Н-нет… п-пройдет… эти же… донесут еще… они же все тут… – Байни потер грудь. – Мне просто… п-полежать… Нэн позови.

— Давай помогу. – Чарльз помог приятелю встать.

Вечера всегда начинались одинаково. Разговор, без разницы о чем. Неторопливая игра. Малые ставки, такой же интерес.

Ощущение лености и неги.

Выпивка.

И зелье, которое появлялось словно из ниоткуда, а с ним и предложение:

— А не повеселиться ли нам, господа…

Полупрозрачный фиал. Капли с резким и терпким запахом аниса. Бокалы. И смех. Безумный смех. Подобный Чарльз слышал в опиумных курильнях.

Неужели они не понимают?

Или не хотят понимать? Врут себе, что это лишь маленькая слабость. Все люди имеют право на маленькие слабости, особенно такие, которые не вредят другим. А зелье отрезает Дар. И разум туманит. И все вокруг становится иным, таким болезненно ярким, волшебным.

— Иди, вот так… может, все-таки целителя? – Чарльз помог Байни лечь.

Тот вытянулся со стоном и глаза закрыл. А с лестницы свесилась Нэнси.

— Чего? – крикнула она. – Нажрался опять?

— Нет. – Чарльз взял приятеля за руку. Сердце билось как-то… неровно. Нервно. И выглядел Байни весьма нездорово. Кожа его приобрела сероватый оттенок. – Целителя зови.

— Чего?

— Целителя! – рявкнул Чарльз. – Или лучше… погоди. Пошли кого-нибудь по этому адресу.

Он зубами стянул перстень.

— Передай, чтобы поспешили. Я прошу. Все оплачу.