Книга Ещё более Дикий Запад, страница 126 – Екатерина Насута

Сундук.

Книга.

Тихий скрип половиц. Голос мамы, что доносится откуда-то издалека. И я замираю над страницами…

Я заставила себя открыть глаза.

Нет ветра. И дождя тоже.

Нет солнца.

Есть зал, полный людей, которые замерли, слушая эту невозможную музыку. Они стояли и слушали, и из глаз их текли слезы. И я тоже, кажется, плакала, но это не имело ровным счетом никакого значения. Главное, что я боялась лишь одного: что музыка эта прервется.

Я знала, что так и будет.

Так должно.

Но все равно боялась. Наконец Эдди выдохнул и произнес:

— Достаточно.

И тогда я все-таки разрыдалась.

в которой все почти завершается

Тело Змееныша вынесли на улицу. Чарльз потер руки и поднял их, выпуская Силу. Пламя выкатилось, обняло труп, и по саду поплыл мерзковатый запах.

— Вот и все, – тихо сказал Странник.

— Думаешь?

Огонь горел, и поддерживать его предстояло долго, но Чарльз был готов. Он опустился на кованую лавочку. Светало. Почти погасли огоньки в бумажных фонариках, и сад, полный теней, выглядел заброшенным.

— Надеюсь. – Странник тоже присел. – Мои люди наведут порядок.

— Их хватит?

— Теперь? Да. Многие, скажем так, предпочитали держаться в стороне от конфликта. Выжидали. И теперь примут верное решение.

Но найдутся и другие, те, что поддержали Змееныша.

Странно. Был человек – и нет человека, а есть удушливый черный дым.

Августа спала. Еще тогда, когда заиграла эта выворачивающая душу музыка, она заснула. И Чарльз сам отнес ее в какую-то комнату, где нашлась кушетка. На кушетку и уложил. А Милисента пообещала присмотреть.

И там осталась.

С ними же остался Эдди. И еще Орвуд, хотя без него можно было и обойтись. Следовало признать, что Орвуд раздражал. Но сейчас сил на раздражение не хватало.

Странник заговорил вновь:

— У дяди много знакомых. И почти все были недовольны происходящим. Так что там, в городе, с радостью примут очередные перемены.

От Странника пахло подземельями. Сейчас Чарльз улавливал этот запах весьма отчетливо.

— Перемены будут… серьезными?

— Дядя полагает, что нельзя и дальше оставлять город Совету. – Странник смотрел на огонь. – Когда-то… наш дед надеялся, что здесь, на новом месте, он создаст новое общество. Совершенное. Идеальное. Где все будет по справедливости.

— У нас в клубе тоже про такое говорили.

— В клубах вечно говорят о какой-то хренотени.

— Мы вообще-то думали мир изменить.

— Поздравляю, тебе это удалось, – хмыкнул Странник.

Ветер потянул дым по земле, а Чарльз, глянув на кости, подкинул пламени Силы. И огонь побелел. Жар от него сделался почти невыносимым.

— Издеваешься? – тихо спросил Чарльз.

— Факт констатирую. Город перейдет под власть короны. Будет заключен договор. Думаю, договоримся о статусе вольных земель. Дядя станет наместником.

— Не ты?

— Я… – Странник закрыл глаза. От жара его волосы поднимались над головой, но он терпел. – Я не хочу. Рано или поздно, но придется, конечно… еще многое сделать надо. О девушках вот позаботиться…

Их много, девушек, растрепанных, растерянных, каких-то несчастных, словно пребывающих в полусне. Ими тоже нужно будет заняться.

— Найти родных, у кого есть. Пристроить прочих. Да и вообще… с рабством разобраться. Не дело это.

— Бордели открыть? – не удержался Чарльз.

Странник лишь пожал плечами. Мол, кому-то и с борделями дело иметь придется. А какой город без злачных мест?