Книга Дикий, дикий Запад, страница 93 – Екатерина Насута

С другой стороны, вспомнилось, что люди в этом месте обретались не особо нормальные. У черепа я даже присела, уж больно ярко сиял камушек. Так и поблескивал, заманивая. Я его ноготочком подцепила. Ну… просто поглядеть, крепко ли сидит.

А он взял и отвалился.

Не выкидывать же?

Это, в конце концов, бесхозяйственно, драгоценностями разбрасываться. Я и убрала его в карман. И дальше пошла. Идти, к слову, оказалось недалеко.

Ступеньки становились выше.

И на каждой теперь золотые… ну или позолоченные – тут все-таки возникли у меня сомнения – звери восседали. Львы вот. И еще аллигаторы. К нам давеча зверинец заезжал, там за пару центов давали поглазеть на зверье и уродцев всяких. Я еще, помнится, с Эдди до хрипоты спорила, настоящая ли борода у бородатой женщины или так, приклеенная. Даже подергать хотела. Не дали.

А аллигатор в зверинце поменьше был и какой-то полудохлый. Здешние же сидели в непривычных – вот и близко не верю, что подобная тварь на задних лапах устоять может, – нормальному зверю позах, раззявивши золотые пасти. И в каждой было по крупному, куда больше, чем тот, что в кармане, камню. Но трогать я их не стала. Уж… очень живыми гляделись аллигаторы.

И львы.

И другие твари, которым названия я не знаю.

А Эдди еще когда меня учил, что не след тянуть руки к незнакомым тварям. Так что… Но коней, которые уже на самом верху встретились, я погладила. Ну, не совсем чтоб коней, у них из морды рога витые выпирали. Стало быть – единороги.

Все одно красивые.

Золото показалось теплым, да и вообще… я вдруг поняла, что статуи эти – они не совсем чтобы статуи.

Ну а наверху, откуда весь зал выглядел не таким уж и большим, а люди и вовсе крохотными казались, стояло кресло. То есть трон. Я ж не дура. Я знаю, что если кресло огромное, тяжеленное и из золота, да еще каменьями украшенное так, что прям глаза от блеска их слепит, то это трон.

А на нем мертвец.

Вновь же в золоте.

Еще подумалось, что золота у этих кхемет было как-то слишком уж много. Может, потому и не ценили. Небось, когда б было мало, тогда б полы им мостить не стали.

— Эй, – окликнула я тех, внизу, которые вдруг отвлеклись от моего героического восхождения и о чем-то спорили. – А дальше что?

Ответа не получила.

Разве что спорить все перестали – интересно, что они там не поделили? Но главное, что без мордобития. Они повернулись ко мне, и Эдди рукой помахал.

Я в ответ.

Нет, ну вправду, дальше-то что? Мне трон разбить? Так он здоровущий. Спинка вон в потолок подымается, тоже украшенная золотым литьем. И красивым. Будто бы из самого трона поднимается диковинное древо. Ветви его закручиваются, а в них листья, и еще зверье всякое, и птицы, и рыбы, и многое-многое иное.

Жалко будет портить.

Да и сомневаюсь, что получится, если руками.

— Взойди на трон! – донеслось снизу. Слабенько. А ведь Эдди орал во всю мощь.

На трон, стало быть, взойти.

И что потом?

Я вытащила револьвер. На всякий случай. В местах навроде этого, когда ни хрена не понятно, чего ждать, лучше с револьвером, чем без него. Помнится, Мамаша Мо для спокойствия вот молитву советовала, но револьвер мне как-то духовно ближе, что ли.

Ну что, всхожу.

Или восхожу?

Я шагнула к трону.

И покосилась на золотых болванов, что стояли по обе стороны его. Уже не звери, но будто бы люди в доспехах, как в той книжке, в которой рассказывалось про древние времена.