Книга Дикий, дикий Запад, страница 67 – Екатерина Насута

Или про Север.

Много чего рассказывалось. А про сиу – только что дикари они. Примитивные.

В общем, книги тоже врут.

— Источник этот находится в тайном месте. В пещере, стены которой суть белый камень. На камне этом собирается влага. Она стекает в чашу. И капли довольно, чтобы женщина, желающая стать матерью, понесла даже от самого слабого мужчины.

Сиу едва слышно вздохнула.

— Мы не поднимаемся туда без нужды. Раз в десять лет женщины, которые становились матерями множество раз и тем вознеслись над иными, идут к источнику, дабы наполнить фиалы Слезами Великой Матери. И после уж наделяют ими всех желающих.

Разумно.

Наверное. Нет. Я слушаю. Молчу. Проявляю благоразумие. И графчика за ногу держу, стало быть, чтобы не уполз, а то опять разбеспокоился.

— Все осталось обыкновенно, вот только… слезы утратили силу. – Сиу произнесла это нехотя, буквально выдавливая из себя каждое слово. – Это заметили не сразу.

— А когда заметили, не поняли, в чем дело?

— Именно. Мы отправились к Источнику. И на первый взгляд все было так же, как и всегда. Пещера. Чаша. Вода. Чашу не унести, ибо она является частью камня.

— Но можно унести что-то другое?

— Сердце Великой Матери. – Это сиу сказала так тихо, что я едва-едва расслышала. А расслышав, вовремя прикусила язык, с которого готов был сорваться вопрос.

— Гм… Что? – осторожно уточнил Эдди.

— Сердце. Великой Матери.

— Как оно выглядит?

Сиу поглядела на Эдди с бесконечным терпением.

— Как сердце.

— Каменное?

— Почему? – Вот теперь она удивилась.

— Ну… – Эдди поскреб в затылке. – Оно же там сколько? Не одну сотню лет лежит, стало быть?

— И не одну тысячу, – согласилась сиу.

— Ага… так если б не каменное, оно бы того… попортилось. Уж извините.

Сложив ладони, сиу поднесла их к губам. И застыла так ненадолго, даже дышать перестала.

— Это и вправду сердце. Не совсем богини, но той, что была сотворена Ею. В ней сохранилось дыхание, сама суть Великой Матери.

— Чего хватило, чтобы сердце не испортилось, – просипел графчик.

Надо же, очнулся-таки! А я и не заметила.

— Из-звините, что вмешиваюсь в… беседу… – Он опять закашлялся и выплюнул что-то темное, густое. – Еще раз… п-простите.

— Оно бьется. Оно лежало не в чаше, но в месте, где Великая Мать нашла покой.

Я запуталась.

Вот честно.

Богиня, которая сотворила сиу, – это Великая Мать? Или первая из сиу? Или сама сиу?

— Ваш язык бедный. В нем все звучит одинаково, – предводительница будто прочитала мои мысли, и эта способность понимать невысказанное несколько нервировала. – Ее тело истлело, а кости стали пылью, но Сердце сохранилось. Оно продолжало биться, наполняя светом пещеру. И Силой – воду.

Графчик попытался сесть, и я подала ему руку. Отчего бы не помочь хорошему человеку?

— Никто и никогда не смел касаться Сердца…

…Кроме одной дурноватой девчонки, которая начала перекраивать древние обычаи и решила, что не стоит останавливаться на достигнутом.

— Пещера гаснет. Умирает. А с ней умрем и мы. – Сиу подняла ладонь, которая вдруг сделалась прозрачной. – Многие будут рады.

— Она… я слышал, уж извините, – вмешался Чарльз. – С самого начала. Вы не думали, для чего ей могло понадобиться Сердце?

— Подарить кому-нибудь дитя? Люди много значения придают детям.

— Для этого хватило бы воды. – Графчик привалился ко мне плечом. И за одеялом потянулся, накинул, едва ли не по самый нос закутался. – Или… у вас вообще случались…