Книга Дикий, дикий Запад, страница 132 – Екатерина Насута

Ветер донес запах тлена.

— Сестру ищу. Увез ее один там… – Чарльз поглядел на Милисенту и, вздохнув, добавил: – Нехороший человек. И ладно бы просто увез. Подозреваю, что обижают ее.

— И ты хочешь его найти? – уточнил орк.

— Хочу.

— Чтобы выдрать глотку, а из черепа сделать кубок?

— Ну… для начала я думал просто поговорить, но ваш вариант определенно нравится мне куда больше.

Орк кивнул.

— Дочь. Ушла тоже. Из племени. Ищу.

— К человеку? – Чарльз краем глаза наблюдал за мертвым войском.

Вот женщины, тяжело переставляя ноги, проваливаясь в пески по колено, выбираются и бредут. Наступают друг другу на подолы темных платьев, не замечая того. За ними ковыляет уродец, сплетенный из остатков тел. Остов гиганта, кажется орка… и солдаты в грязных лохмотьях. Форма угадывается только по ремням да пуговицам.

— Она хорошая у меня. Толковая. Охотница. И с духами говорит.

Орк сложил руки и поднес к губам, дунул, отчего по пустыне пронесся низкий гудящий звук. И мертвецы замерли.

— Той весной в возраст вошла. Мужа ей нашел. Хорошего. Сильного. Он поднес ей шкуры серебряных лис. И еще корни черного дерева. Он добыл шкуру горного льва, чтобы в доме их было тепло. Он поставил типи и украсил его рисунками.

Что-то подсказывало, что усилия эти пропали втуне. Но Чарльз не торопил.

— И она вошла в его дом. Они разделили кровь и воду. И она надела на шею его оберег от злых духов.

— А потом что случилось?

— Потом… мы ушли на охоту. Хорошая была охота. – Орк оскалился и вытащил из-за пояса то, что весьма условно можно было назвать револьверами. По мнению Чарльза, больше они походили небольшого размера пушки. – А когда вернулись, то типи был пуст. Огонь в камине погас. И в моем тоже. Этот человек забрал мою дочь. И мою жену. И жен других воинов. Мы убьем его медленно.

Чарльз как-то сразу поверил.

Мертвяки подобрались ближе. Пушка вновь выплюнула огненный шар, который теперь повис прямо над порожденьями пустыни. Шар задержался в небе, чтобы расколоться на сотню меньших, и те пролились огнем. Мервяки вспыхнули, некоторые и вовсе превратились в факелы, но прочие будто не заметили. Они продолжали идти, подбираясь ближе и ближе.

Где этот чертов некромант?

— Они ушли сами? – уточнил Чарльз, ибо история эта нравилась ему все меньше и меньше.

Сначала сиу.

Потом Августа. Теперь еще и орочьи женщины, которые, безусловно, всем хороши, ибо признавать обратное, когда рядом с тобой стоит огромный орк, чревато. Но для человека… Связи, конечно, случались. И люди с нетрадиционными вкусами тоже находились.

Любовь опять же.

Любовь, как Чарльз успел понять, такая штука, перед которой здравый смысл бессилен.

Только чтобы у всего племени и сразу? Это не любовь уже, это какое-то массовое помешательство.

— Сами, – сказал орк. – Ты знаешь?

— Догадываюсь. Дело такое… Моя сестра тоже была помолвлена. И слово данное сдержала бы. Но…

Рявкнуло ружье Милли, едва не сбив ее с ног. Благо Чарльз успел подхватить. А из длинного ствола вылетел белый заряд, который разорвался у мертвецов под ногами.

— Проклятье! Выше надо брать, – проворчала Милли.

А орк кивнул: мол, так и есть.

Земля под ногами слегка вздрогнула. И навстречу мертвецам вышел некромант. Он скинул сюртук, оставшись в какой-то слишком уж белой рубашке. И та выделялась на фоне окрестной черноты, ослепляя словно солнце.