Книга Дикий, дикий Запад, страница 112 – Екатерина Насута

— Все светить не будем. Сразу в банк и отнесем. Подгорники, конечно, сквалыги еще те, но дела ведут крепко. – Эдди ненадолго задумался. – Если чего, можно будет под поручительство взять. Коль ты и вправду граф…

— Я граф!

— Вот, тогда кредит возьмешь.

— Зачем?

— На выкуп. Или передумал сестрицу вытаскивать?

Чарли заскрипел зубами, а Эдди продолжил:

— Там, может, и нет императорского закона, да собственный имеется. Твоя сестрица вышла замуж, а стало быть, мужу своему принадлежит. И если ты просто потребуешь вернуть, то в лучшем случае тебя лишь обложат матерно.

— А в худшем?

— В худшем выдвинут обвинение. А там суд. Мастера… как бы тебе сказать, не особо любят тех, кто нарушает порядок в их городе. Если штрафом отделаешься, то удача.

— Он не отдаст Августу. – Чарли покачал головой. – Если они и вправду нацелились на наследство, то не отдаст. Ни за какие деньги. Разве что отказ подписать в пользу ее и детей. Но тогда…

— Тогда тебе просто шею свернут. – Эдди всегда отличался душевной чуткостью и пониманием. – Я бы свернул. Так оно надежнее. А то сегодня отказ, завтра отказ от отказа.

В его словах имелся резон.

— Тогда получается…

— Тебя светить не будем. – Эдди задумался ненадолго. – Поедем… вот как от меня. Меня там знают. И я кое-кого знаю. Этот Уильям – он там тоже чужак, из пришлых. Стало быть, никто не опечалится, коль с ним вдруг произойдет какое несчастье.

Ну почему сразу никто.

Звенящий Поток опечалится. Я точно знаю. Во всяком случае, если несчастье будет не совсем глубоко несчастным.

— Но самим нам лучше держаться в стороне, чтоб не попасть под обвинение. Нет, наймем кого-нибудь…

— Кого?

— Мало ли там людей, которые хотели бы заработать?

Думаю, немало.

— Главное, было бы чем заплатить этим людям.

— Будет, – решительно сказал Чарли.

— Вот и отлично.

Честно говоря, Чарльз ожидал чего-то… иного? Скажем, того же города. Ну, пусть не мертвого, ибо об одном воспоминании о Мертвом во рту пересыхало, а сердце начинало предательски сбоить.

Но города.

Чтобы дома. Домишки. Дороги опять же. Если в этот город приезжают люди, то как-то они добираются ведь? Стало быть, нужны дороги, пусть даже не мощеные камнем, но накатанные. А тут…

Уставшие лошади брели по серым травам. Те становились все ниже, реже, выгоревшими до белизны, и под ними проглядывала темная выжженная земля.

Пылило.

Пыль забивалась в рот и нос. И глаза слезились. Чарльз пытался вытирать их, но становилось только хуже. Появился раздражающий зуд. А прерии… прерии не заканчивались.

И потому, когда сиу остановились, Чарльз выдохнул с немалым облегчением. Дальше… он мог бы и дальше ехать. Наверное.

Милли сползла с лошади и потянулась.

Эдди огляделся. А чего глядеть? Куда ни посмотри, пейзаж один – земля, трава и тоска.

— Ждите, – велела старшая сиу.

— Чего?

Ответом Чарльза не удостоили. Сиу коротко свистнула и, ударив по конским бокам пятками, куда-то унеслась. А две других остались.

— Милли? – Эдди протянул флягу.

— Спасибо. У меня еще есть.

А вот у Чарльза вода закончилась. Он честно пытался беречь, но все одно время от времени, когда начинало казаться, что губы треснут от жажды, а сам он тоже вот-вот рассыплется, делал глоток.

Маленький.

И получилось, что всю выпил.

— Будешь? – Эдди сунул флягу.