Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 66 – Екатерина Насута

— Но сам понимаешь, одолеть тварь получалось далеко не всегда.

— И нашли альтернативу?

— Именно. Теней отлавливали старшие охотники, закрывали их, изматывали и уже потом помогали одолеть.

— И тени были не из числа старых.

А значит, собственной памятью они не обладали.

— А… Тим, а вот закрыть в чём-то — это как? — я поёжился и потёр грудь, потому что мышцы ныли, будто это меня разрывало на куски. Следовало признать, что наш отец был на диво талантливым засранцем. Впрочем, этот бы талант да в другую сторону повернуть.

И как понять, кто виноват?

Дед, полагавший, что для охотника главное — сила, и потому не увидевший таланта? Или сам папенька с его самолюбием? Я ж видел Громовых. Я жил среди них. Пусть недолго, но как-то не помню такого, чтобы кто-то из них чем-то меня упрекнул.

И значит, было ли вообще это вот противостояние сильных и умных? Или существовало оно лишь в отдельно взятой папенькиной голове?

— Не сложно, — Тимоха отвлёк меня от мыслей. — Есть такая техника. Тень ведь сама по сути условно-материальна. В том мире она ещё имеет плотность, но может менять форму. В этом низшие тени существуют лишь как энергетические явления.

Киваю.

Папенькино объяснение тоже в голове крутится.

— Поэтому необходимо найти предмет устойчивой структуры, способный выступить как хранилище энергии.

— Камень?

— Ну, в обычный камень можно спрятать какого-нибудь крухаря разве что.

Ага. Какого-нибудь.

— Ёмкость у него невелика. Как правило используют камни полудрагоценные или даже драгоценные. Там совсем иная вместимость. Причём зависит она и от чистоты, и от размера, и от огранки. Но важно, чтобы в камне не было внутренних дефектов. Они серьёзно влияют на конструкцию. Более того, трещина может вообще привести к тому, что под нагрузкой камень треснет. И тень вырвется на свободу.

Перспектива, однако.

— И какой должен быть камень, чтобы вместить, скажем, Бучу?

Тимоха задумался.

— Если нынешнюю, — сказал он после небольшой паузы, — то алмаза карата на три-четыре хватит. А если вот ту, которую ты раньше видел, то нужно уже около тридцати. Пятьдесят — чтобы наверняка. Но и то… понимаешь, камень — это лишь вместилище. Ёмкость. Пусть дорогая, но по сути своей банка. И тень сама в неё не прыгнет. Нужна сила, чтобы её туда вдавить. Поэтому сперва создаётся ловушка, которая удерживает тень на месте. А затем уже делается привязка её к вместилищу, и она фактически насильно туда помещается.

— Не втягивается сама?

Тьму внутрь ловушки именно засасывало.

— Не скажу. Я как-то подобным не занимался. Сам понимаешь, незачем было. Я и пошёл на охоту, чтобы, как в древности, чтобы самому найти тень, чтобы по-настоящему. Дед в своё время тоже так делал. И дядя… и все-то Громовы. А зачем тебе?

— Тим, а вот… если кого-то вроде хмари? Чтобы её в ловушку упрятать?

— Хмарь? — он чуть нахмурился. Потом больше. — Погоди… хочешь сказать, что твоя Тьма — хмарь⁈

— Ты только не нервничай, ладно? В конце концов, она не виновата. Она тоже, можно сказать, жертва. И вообще не при чём. Она себе там жила спокойно. Плыла в воздухе, грелась на скалах. Там скалы чёрные, как стекло. Они силу впитывают. А наверху кратеры.

— Ты это видел?

— Да. Её глазами. Она раньше показывала какие-то картинки. Куски отдельные.