Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 29 – Екатерина Насута

Глава 7

Недавние уличные беспорядки, происходившие в Петербурге и других городах при непосредственном участии воспитанников наших высших учебных заведений и слушательниц различных женских курсов, представляют явление столь печальное, что над ним нельзя не задуматься.

Если мы справедливо ужасаемся, когда нам приходится слышать о бесчинных действиях черни и стачечников на Западе, то что сказать о тех случаях, когда действующими лицами беспорядков являются молодые люди и девицы едва переступившие порог среднего школьного возраста…

Московские ведомости

Этот тонкий голосок слышен был явно и чётко. Более того, он вызывал боль. В макушку будто иглу воткнули, и я зашипел.

— Сав? — Тимофей повернулся ко мне.

— Всё нормально. Просто что-то…такое. Не понятно. С ней надо осторожней, — я говорил шёпотом.

— Ты её видишь?

— Да.

И ясно.

Девушка в белоснежном платье замерла на границе круга. Кстати, границу я тоже видел, этакое бледное марево, что протянулось у ног, впрочем, не позволяя покойнице шагнуть.

В другом круге, тоже на грани, удерживаемый Шуваловым, замер Карп Евстратович.

— А ты не видишь? — спросил я. И Тимоха ответил:

— Смутно. Тень только.

— А я довольно ясно, — Мишка присоединился к разговору. — На снимок похожа, но она опасна. Не знаю, но ощущение такое, что к ней приближаться нельзя.

— Ты умерла, Анечка.

— Да, я знаю, — тихий вздох.

— Тим, а ты её слышишь?

— В принципе, если сосредоточиться, то да. Интересно… я раньше призраков не встречал.

Я тоже. Но почему мы с Мишкой видим, а он нет? Хотя слышать слышит.

— Но я не хочу. Я не должна была умереть! Помните, дядя? Вы говорили, что придёте на мою свадьбу. А теперь свадьбы не будет? Разве это правильно?

— Нет, дорогая. И я хочу найти тех, кто это сделал.

— И вы тогда заберете меня?

— Я дам тебе покой, девочка, — произнёс Шувалов, и голос его тоже прозвучал как-то совсем уж иначе. Веско? Тяжело?

— Покой? — её смех заставил меня стиснуть зубы. Уже не гвоздь, а осколки под череп засыпали. — Я не хочу покой! Я жить хочу! Слышите, вы? Я хочу жить!

— Это невозможно.

— Почему? Ты ведь призвал меня, некромант! А дядя делится силой. И я вспоминаю. Всё вспоминаю. И значит, я могу вернуться! Найдите тело! Пусть будет любое и тогда…

— Успокойся, Анечка, — за спиной девушки выросла тень. Глыба? Он был больше. И массивней. И да, теперь понятно, почему ему дали такое прозвище. Действительно глыба человеческая. И широкая рука легла на плечо. — Здравствуй, Карп.

— Дядя Карп! — а мальчишка-гимназист держал в руках лошадку. — Вы пришли за нами?

— Он пришёл нас допросить! — нервно отозвалась девица. — И упокоить! Мы умерли и, значит, всё! Ничего не будет! Ни твоего училища! Ни службы! Ни-че-го…

— Тише, — Глыба произнёс это с мягким укором. — Спрашивай, Карп. Расскажу, что могу, но знаю я немного.

— Вот так и расскажешь⁈ — девица топнула ногой. — А потом что? Дальше что⁈

Глыба только головой качнул и заговорил:

— Ко мне обратился старый клиент. Его знакомый искал мастера, способного выполнить тонкую работу. Сперва мне передали пластину и руны, которые нужно было нанести. Узор, честно говоря, довольно странный, но объяснили, что это будет реквизит для театра.

Хорошее объяснение, к слову.

— Я поначалу поверил.

— А потом? — уточнил Карп.