Книга Громов. Хозяин теней. 8, страница 145 – Екатерина Насута

Слышнев поморщился. Кажется, за ним следили особо пристально.

— Он состоятелен, но возможно, не выставляет это напоказ. То есть не покупает там скаковых лошадей, балерин и бриллианты, не устраивает званые вечера и прочее… или вовсе пользуется чужими деньгами? — Татьяна чуть склонила голову. — Он ведь делает это не для себя. Кстати, почему? Это точно не Романов. Романовы никогда не преподавали в университете. Но вот использовать кого-то из Романовых Профессор мог бы… может, даже не сразу… потом, когда его кружок начал расширяться. И стали нужны деньги. У Романовых много денег. Так почему бы и нет?

Она говорила это мягко и задумчиво.

— Он ведь обещал каждому своё. Ворону — новый мир, в котором все люди будут равны и жить по справедливости. Анечке той — силу и возможность делать то, что ей хочется. Своим ученикам — знания. Нашему отцу — возможность доказать, что ум важнее урождённой силы… так почему бы не найти кого-то из Романовых и не пообещать ему трон? Или не ему, а его детям?

Татьяна поднялась и подошла к доске, протянула руку, в которую Карп Евстратович молча вложил мелок.

Буква «Р» на доске гляделась жалкой, даже выведенная крайне аккуратно.

— Ему самому трон не очень нужен, — Татьяна отступила. — Он ведь уже немолод. А ещё понимает, что Романовы правят не только своей волей. И что сменить династию не выйдет… нет, в теории можно уничтожить всех мужчин, взять в жены женщину, но…

— Дети не будут способны принять силу света, — уточнил Михаил Иванович.

— Именно. И он об этом знает.

— С чего вы решили? — а вот теперь Слышнев смотрел на сестрицу с интересом.

— С того, что он давно при дворе. При государях. И должен бы знать… а вот если посадить на трон мужчину и выдать за него, скажем, дочь или внучку.

Что-то царапнуло.

Что-то такое, нехорошее…

— Но с другой стороны, зачем? Вот зачем ему трон? Ведь если дело в троне, всё ведь можно устроить проще. Дешевле. Надёжней. А он вот сколько лет уже игру ведёт? Нет, тут не трон важен… — она покачала головой. — Что-то иное… Романов — это ресурсы. Романовы ведь богаты… все по-разному, но у каждого найдётся личное состояние. К тому же, если есть Романов, имеющий реальный шанс занять трон, то найдутся и те, кто готов будет помочь ему деньгами в моменте, в расчёте на будущие привилегии.

Соглашусь.

Одолжить будущему государю — это весьма прозорливо. И неплохое вложение, если так-то.

— А Профессор тогда что? — Орлов всё-таки вскочил и, описав круг по комнате, остановился у доски. — Извините… он десятилетия потратил, чтобы… что? Посадить кого-то на трон? А сам тогда? Какой в этом смысл⁈

— Обыкновенный, молодой человек, — Слышнев улыбнулся снисходительно. — Тот, кто сидит на троне, и тот, кто правит, — это далеко не всегда один и тот же человек.

Осталось найти этого самого.

Правильного.

— Кроме того, не следует упускать элемента наличия у нашего Профессора некой собственно идеи, связанной, как я понимаю, с обустройством мира и общества. Эхо её мне слышится в рассуждениях и в действиях его учеников. Возвышение науки и человека от неё, — Слышнёв прошёлся вдоль стены. — Передача власти не по праву рождения, но по разуму или разумности. Возвышение через личные способности… это весьма заманчиво. И заставляет думать, что сам Профессор изначально не имел власти. Даже больше, его умственные способности, возможно, недооценивались…