Онлайн книга «Громов. Хозяин теней. 7»
|
— Цыц, сказал, — теперь он не промахнулся, и оплеуха заставила женщину заткнуться. Нам же Рваный сказал. — Вы, небось, заблудились, хлопчики? Может, проводить вас? А то места туточки такие… неспокойные. — Рваный, ты чего… — второй мужик возмутился. — Да… — И люди бестолковые, верно, господине? — вопрос был адресован Демидову. — Уж не серчайте на них. А ежель вам тут чего надобно, то скажите. Поможем. Улыбка у него жуткая. Части зубов нет, а те, которые есть, треугольные, что у акулы. — Рваный… да чего ты перед этими стелешься… да… Хлыза выскочил, выкидывая перед собой нож, появившийся в руке будто из ниоткуда. С ножом он, к слову, управляться умел. Но сейчас явно красовался, выписывая вензеля так, что клинок только поблёскивал. Пугал, значит. — Я их… Рваный только башкой покачал и произнёс: — Коль дурак, то это надолго, так мой батюшка сказывал… Яр, глянув на этот цирк, решил поучаствовать. То ли сам по себе, то ли надоело стоять без дела. Он лениво повёл плечами, а затем топнул и так, что земля отозвалась гулом. А ноги танцора с ножом вдруг провалились. Да и увязли в камне. Он только и успел, что охнуть. — Дарник… — пискнула баба, пятясь. — Вот я про что и говорил, — Рваный наклонился, ножичек поднял да и убрал за пазуху. — Думать надобно, думать. И Хлызе своему по лбу постучал. Я отвлёкся, глянул — Михаил Иванович продолжал слушать Ворона. Тот пока не помер, сидел, скособочившись, что-то там бормотал про то, как корабли того и гляди забороздят по просторам нового мира. Ну ладно, говорит и пускай себе. Я потом основное выспрошу, если будет, чего. — Пусти! — заскулил Хлыза, ноги которого продолжали погружаться. А хорошо вышло, прям как в сказке, по колени ушёл в мать-землю. Или как там было? — П-пустите! Я п-понял! — Пусти дурака, господин. Человек он не самый добрый, но товарищ справный, — Рваный огладил рубаху. А одежонка на нём добрая. Пусть и не по фигуре шита, не портным, но и рубаха шелковая, и жилет вон имеется, не кожаный, а такой, как приказчики местные носят. Портки модные, в тонкую полоску. И человек он в здешних местах не последний, стало быть. — Пусти, — шепнул я Демидову. — Надо со старшим поговорить. — Он из катаржан, — шёпотом ответил Демидов. — Беглый. И лютый. Видишь, ноздри рвали. — Ваша правда, господин, — слух у Рваного оказался отменным. — Всякое в моей жизни бывало. И крови на руках изрядно есть… и всякой. Да только то дела нашии. Внутренние. А ведь и речь у него правильная. И держится, пусть и с опаской, но спину не гнёт. И страха не показывает. Уверен. Спокоен. Пытается договориться. Хлыза, вдруг решив, что ещё немного и в конец потонет, рванулся. — Убивают… — заголосила баба. — Поможите… — Цыц, — Рваный умел двигаться быстро. И женщину эту сцапал, зажал рот рукой. Она лишь задёргалась. — Чего вы хотите за его вот? — Поговорить, — сказал я вместо Демидова. — Честно ответишь на наши вопросы. А твои людишки не станут мешать. Ни нам, ни там дальше… беседе. Баба задёргалась, явно желая сказать что-то. — Только пусть не орёт. — Не отпускай их! — горячо заговорила она. — Там же ж тот! Он самый! Который Машку… который Людожор! Я его сперва не спознала! А потом как спознала! Он это! Вот те крест, что она самый! — Угомонись. — Не отпускай, — захныкала баба. — Он же ж вернётся! И точно добьёт! А если не меня, то прочих девок… не… |