Книга Громов. Хозяин теней. 7, страница 101 – Екатерина Насута

И это поведение было напрочь нечеловеческим.

Как хищник, который разведывает новую территорию, упорно, но сохраняя осторожность. Город же менялся. Что удивляет, то, как намешано всё тут. Вроде бы только что шли по приличной улице, а чуть в стороночку свернули, и вот уже дома, домишки, заборы какие-то. Истошный лай собак да мат. Под ногами хрустят скорлупа и стекло. И откуда-то, то ли издалека, то ли наоборот, доносится пьяная песня.

Крепнет вонь.

А Ворон останавливается всё чаще. И снова меняется. Его фигура плывёт, пытаясь раствориться в тенях. Здесь, в городских трущобах, как-то особенно темно. И сумерки гуще, а фонари, если и есть, то не горят. Но это хорошо, в том числе и для нас.

Движения Ворона становятся более мягкими, текучими. И теперь Тьма чует след, оставленный тварью, едва заметный, но он есть.

И значит, человека окончательно оттеснили?

Тьма отстаёт ещё больше, потому что то, что стало Вороном, держится с опаской. И как знать… мимо мелькает что-то бледное и быстрое, и Ворон вздрагивает, поворачиваясь за ним. Он даже дёргается вслед, но замирает, явно сообразив, что поймать эту тварь не получится.

Стоит минуту. Или две? Долго. Невыносимо долго.

— Ах ты… — женский визг вырывает его из задумчивости. — Скотина! Тварюка! Да чтоб у тебя отсохло все!

Хлесткий звук удара.

Вой.

И снова вопль, но полный ярости.

— Я тебя…

Человек вываливается из подворотни, чтобы врезаться в Ворона и отскочить. На мгновенье взгляды их пересекаются. И человек отшатывается, перекрестившись. Если и появились у него какие недобные мысли, каковые часто появляются у людей подобного толку при виде одиноких прохожих, то исчезли они весьма быстро.

— Чтоб тебя…

Он развернулся и бросился наутёк. А из подворотни выбралась девица, перекошенная, с кровящим носом и глазом, который она прикрывала рукой. Второю придерживала себя за бок.

Ворон резко повернулся к ней. И ноздри его раздулись, втягивая запах крови. Да что там, я сам ощутил его через Тьму, пусть и стояла она далековато.

— Сволочь! — крикнула женщина. И охнула.

— П-простите, вам помочь? — Ворон шагнул к ней, протягивая платок. — Этот человек вас обидел?

— Чего?

— Мне кажется, он вас обидел. Вам стоит обратиться в полицию.

— Ты… — Ворона ощупали профессиональным взглядом. — Ты кто?

— Я… вот… приехал. Из Вологды. Работать. Сказали, что где-то тут комната сдаётся, недорого. Пошёл искать и заблудился, — его голос звучал мягко и растерянно, и в облике появились знакомые черты Егора Мстиславовича.

Тварь говорит?

Нет, в это не поверю. Тьма, уж на что развитая, и та говорит кратко. А тут прямо речь. И значит, это всё-таки Ворон? Подыгрывает твари? Или она пользуется новым функционалом?

— Комнату… — девица платок взяла и снова взглядом окинула. Оценивающим таким. — А комнату могу. Тут недалече…

Она прижала платочек к носу.

— Так-то никому бы, но вы, по всему видать, человек важный.

— Скажете тоже, — он сделал вид, что смущён.

Интересно, она его в бордель вести планирует или в ближайшую подворотню, где и приголубит по затылку свинчаткой?

— Я бы другому кому и не предложила, но ежели так. То комната хорошая, чистая. Светлая…

— Позвольте предложить вам руку, — Ворон оттопырил локоть.

Она хихикнула и глазками стрельнула, но предложение приняла.