Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 81 – Екатерина Насута

Ага, а юмор у них схожий. Шувалов хмыкнул, явно оценив шутку.

— Откуда вообще подобная осведомлённость?

Я бы и заглянул за дверь, но было ощущение, что Шувалов почует. Я не удивлюсь, узнав, что он и сейчас тени засёк, но позволил подслушать.

— И личный опыт. И… не так давно я получил… материал.

— Погодите, — Шувалов щёлкнул пальцами. — Уж не то ли нашумевшее дело о неподобающих забавах некоторых юных лиц?

— То, — сухо ответил Николай Степанович самим тоном показывая, что дальнейшие расспросы не уместны.

— Надо же… — на Шувалова тон не повлиял. — Значит, это не провокация жандармерии?

— Спросите у них.

— Воздержусь. У нашего рода с жандармерией как-то исстари отношения не сложились. Знаете, не любят люди некромантов. А власти и подавно… что ж, благодарю за помощь. То есть, отдавать распоряжение душеприказчику мне пока рано.

— Удивлюсь, если вы их не отдали.

— Верно, — скрипнула доска и обе тени насторожились. — Но я о другом хотел бы… как я понимаю, вы знаете о происходящем немного больше иных обывателей? И это происходит вследствие вашей тесной… дружбы с жандармерией? Это не упрёк. О том все знают.

— Раз все, то отрицать не стану, — а вот теперь Николя огрызнулся.

— И не стоит. В таком случае я бы хотел предложить свою помощь.

— Что⁈

— Помощь. Свою. Поверьте, в некоторых делах некромант может быть полезен. К примеру, если у вас имеется свежий покойник, которого вы хотите допросить.

— Насколько свежим должен быть покойник? — холодность сменилась интересом. А что, вопрос хороший, потому что с живыми у меня как-то дело не идёт.

— Скажем так… здесь два варианта. Первый — призвать душу, тогда степень свежести не имеет значения, ибо душа вечна и тленный мир никак на неё не влияет.

— Это…

— Требует сил. И немалых. И да, ритуал весьма своеобразен. А ещё ненадёжен. Он во многом зависит от того, пожелает ли сама душа явиться и говорить. Здесь я выступлю лишь тем, кто построит мост между тем миром и этим. Чаще всего мост остаётся пустым. Как понимаете, далеко не все души хотят задерживаться. Иногда, даже если откликаются на зов, то, увидев призвавшего, просто отказываются говорить и уходят. И не в моих силах их заставить.

— А второй? — Николя быстро ухватил суть.

— Второй как раз душу не затрагивает. Вы как целитель знаете, что человек от обезьяны отличается развитым мозгом. И этот мозг хранит немало информации. Но к сожалению, он довольно нежен и практически сразу после наступления смерти начинает распадаться. Однако сам процесс занимает какое-то время. И вот тут я могу поднять тело. Это тело будет двигаться и говорить, но что оно скажет — зависит от того, насколько сильно разрушен мозг.

— То есть…

— Если вы вскрыли всех ваших… свидетелей, то увы, вряд ли получится вытащить что-то ценное. Но, полагаю, эти трупы не последние…

И вот как-то уверенно Шувалов это произнёс.

Очень.

А ещё… ещё я вспомнил про другие тела, которые так и остались в старом Савкином доме, которые… которые тоже свидетели.

Только мертвые.

И похоже, нам нужен некромант

Случаи мелкого воровства учащались: книги, грифели, ножи — всё это исчезало почти на глазах. Тот мальчик, который учил меня осторожности, исчез из школы, унеся с собой семь книжек. Другой ученик, худой, бледный, несимпатичный мальчик, почти не стесняясь моим присутствием, прятал себе в карман карандаши и перья, а когда ему говорили, изворачивался, лгал, лгал бессовестно.

Дневник народной учительницы^[28].