Книга Громов. Хозяин теней 6, страница 84 – Екатерина Насута

И главное, все сидим, хлебаем и киваем, соглашаясь, что так оно и есть.

Мне прямо любопытно стало, у кого первого нервы сдадут. Орлов ёрзает, чувствуя, что что-то происходит, но не понятно, что именно. Взгляд его скачет с Шувалова-старшего на Мишку, с Мишки на меня, а с меня — опять на Шувалова, но уже младшего. И видно, что его прям распирает от вопросов, но Никита мужественно держится. Демидов щурится. Димка застыл с прямою спиной, только глазами косит то влево, то вправо. Кажется, дышать и то боится, чтобы удачу не спугнуть.

А я готов зуб на кон поставить, что это разрешение свалить из родного дома в тёплые объятья школы, для него удача.

— Алексей Дмитриевич, — приторно-медовым тоном протянула сестрица, — предложил устроить Савелия и Метельку в гимназию на полный пансион. Говорит, что так им будет легче… приспособиться к новым обстоятельствам. И учёбу подтянут опять же.

— Да? — Мишка щурится и, кажется, любезному Алексею Дмитриевичу верить он не готов. — Несомненно, предложение лестное, однако, сколь знаю, количество мест ограничено…

— О, этот вопрос можно решить.

— Савелий? А ты как?

Мишка переливает чай в тарелочку, и во взгляде Татьяны появляется что-то неодобрительное. Ага. В приличных домах так не пьют.

— Да я не против, но…

Я очень даже за, если так-то. И чем дольше думаю, тем больше мне эта мысль нравится. Так-то в обычные дни там не особо пошаришься. Людновато. И учёба сплошная, причём такая, что отвлекаться себе дороже. И не до разведки становится. То одно, то другое. А вот проживание открывает совсем другие возможности.

— Но? — уточнил Шувалов, подражая Мишке, и тоже налил чай в блюдце. — Простите… я с детства именно так пить привык. Как-то… вкуснее.

— Вот-вот, — Мишка кивнул. — Точно вкуснее. Ещё сахар макнуть можно.

— И облизать… — Шувалов аж зажмурился, вдохновлённый этакой перспективой. А Татьяна закатила очи, явно разочарованная воспитанием столичного дворянства. Димка же поперхнулся, и Орлов, постучав по спине, заботливо спросил:

— Ты это? Норм?

— Моя нянюшка ещё мёд клала в середину блюдца, этакой горочкой. Липовый или вот гречишный ещё хорош был. А по краю чай доливался. Мёд плавился. Было сладко и хорошо, — Шувалов повернул блюдце в одну сторону, в другую.

— Мёда принести? — поинтересовался я.

— Увы, тот мёд и тот чай остались в прошлом, — это он сказал задумчиво. Вздохнул и уточнил. — Следовательно, вы в принципе не против, но всё же что-то вас смущает?

— Кроме вашей вдруг любезности?

— Савелий!

— То, что ты, Тань, одна останешься.

— Я ещё буду, — сказал Мишка.

— Миша, не в обиду. Ты целыми днями в мастерских. И ночами порой тоже…

— Нам интересную работу подогнали, там… — Мишка махнул рукой и сказал. — Могу и отказаться.

— Не стоит. Тебе ж нравится.

— Я вполне способна разобраться с домом сама, — спокойно возразила Татьяна. — Еремей останется, опять же.

— Кстати а где он вообще?

Как-то у нас тут столько всего, а его не видно, не слышно.

— У Орловых, — ответила сестрица. — Что-то там с занятиями решают. Ему предложили с гвардией поработать. А раз мы тут сегодня дома, и Николя, и Савелий, и его друзья, я подумала, что он вполне может уйти…

Может.

И я понимаю. Всё понимаю. И что мне надо в эту треклятую гимназию, потому что Ворон нами не ограничится. А кроме него есть ещё человек и ладно, если один. И вообще, кто знает, что там в этой вот школе происходит? И что Мишке так же надо в мастерские. И у него свой путь.