Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 83 – Екатерина Насута

Даже так?

— Как вы поняли? — уточняю для себя. — Увидели Тьму?

— Это ваша тень? Нет, скорее ощутил присутствие.

Вот же ж.

— Не стоит волноваться. Это скорее личное умение. Когда долгое время имеешь дело с определёнными ранами, повреждениями… пробой опять же. Этот холод ни с чем не спутаешь, — Николя снова тряхнул жестянку с леденцами. — Извините, нервничаю…

— Это ваш друг?

— Скорее приятель. Знакомый? Учились вместе, — усмешка кривая. И пальцы трут щеку, будто на ней какое-то пятно, которое очень нужно стереть. — Это неприятная история. Неприглядная. И я бы хотел оставить её при себе…

— В любом ином случае я был бы не против, но дело касается моей сестры. Ваш… Бобби… мне не нравится его настойчивость.

А ещё то, что он Татьяне вредил.

— Вы уверены, что он… — я махнул, не очень понимая, как правильно вопрос задать, чтобы Николя не закрылся. Всё же пытать я его не могу.

— Одарённые отличаются от обычных людей и не только в том плане, что у них есть дар. Точнее дар, любой дар, в первую очередь влияет на тело. Он укрепляет его. Одарённые физически сильней. Выносливей. И здоровее. Даже нераскрытый дар защищает носителя. Раны заживают быстрее. Болезни в большинстве своём или вовсе не касаются, или протекают в лёгкой форме, не требующей вмешательства…

Карамельки перекатывались в жестянке.

— И когда я увидел воспалённые суставы, я, признаться, удивился…

— И ничего не сказали?

— Извините… я сказал вашей сестре. Она попросила не беспокоить вас.

Ага.

Тогда понятно.

— Меня удивило, что воспаление было… как бы это выразиться… свежим. Недавним. А Татьяна Ивановна говорила, что несчастье случилось на излёте осени. Она искренне полагала, что причина всему — сильное переохлаждение. Однако иных… следов я не обнаружил, что весьма странно.

Он сделал глубокий вдох.

— Переохлаждение весьма опасно для женщин ввиду некоторых… физических особенностей устройства их организма. И будь оно причиной, изменения не ограничились бы лишь суставами.

Слушаю.

Превнимательно так.

— А ожоги? Они могли повлиять?

— Несомненно. Но ожоги излечили, пусть и несколько варварским способом. Следовательно, исцелили бы и более глубокие повреждения.

То есть, в своих логических построениях я не ошибся.

— Кроме того, любая болезнь, если уж организм не способен оказывается с ней сладить, получает развитие. И при отсутствии специфического лечения, а его не было даже не уровне мазей и припарок…

И взгляд полный укоризны, который принимаю, ибо и вправду виоват.

— Она никому не говорила, — звучит по-дурацки, будто оправдываюсь. Но оправдание принимают. И отвечают кивком.

— Так вот… эта болезнь должна была бы зайти дальше. Это и заставило задуматься над причиной. Я… позволил себе кое-что уточнить… и опять же, что касается ожогов, восстановления тканей… всё по отдельности можно объяснить. Но если вкупе…

— Но вы ничего не сказали?

Вздох.

И взгляд, устремлённый на ботинки.

— Я начал расспрашивать. Хотел убедиться, потому что подобное обвинение может серьёзно ударить по репутации. Вовсе её разрушить. И бросаться им вот так просто… это неправильно. Нехорошо. А Татьяна Ивановна заявила, что этой темы больше не желает касаться. И что человек, который оказывал помощь, что он отбыл. Уехал.

А если так, то какой смысл? Тем паче и вправду доказать что-либо сложно.