Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 82 – Екатерина Насута

— Если что, ты скажи. Я подсоблю. Как старый друг готов оказать услугу.

— Уходи, — глухо произнёс Николай Степанович. — Сейчас.

— Иначе что? — Роберт протянул руку и поправил отворот халата. — Друзьям своим пожалуешься?

Николай Степанович эту руку перехватил и вроде бы легко так, и вовсе он, невысокий и полноватый, такой домашний напрочь, казался даже смешным по сравнению с Робертом, но тот вдруг побелел.

— П-прекрати… — и руку дёрнул, пытаясь вырвать.

— Бобби, — Николя вдруг нахмурился и вытянул вторую руку, которую Роберт оттолкнул, да и сам, вывернувшись из захвата, как-то нервно, по-звериному, отскочил. И выставил букет, пытаясь им отогнать Николя.

— Не смей ко мне прикасаться!

— Бобби, во что ты влез?! Твоя энерго…

— Да иди ты! — голос Роберта взвился до крика. — Моралист хренов!

Букет он швырнул и, развернувшись, быстро, почти бегом, бросился прочь. Надо же, как интересно. И меня прямо разрывает. То ли за ним бежать, то ли остаться, потому как Николя не спешит уходить. Вздохнул. Ссутулился и, спустившись со ступеней, букет подобрал. Огляделся, явно не понимая, что с ним делать.

Букет красивый.

А случай удобный.

— Николай Степанович! — я окликнул его и рукой помахал. — Доброго дня…

Тьма потянулась, готовая скатиться с подоконника, но я её остановил. Пусть пока посидит.

— Николай Степанович, а можно с вами поговорить? Если, конечно, вы свободны и не отвлекаю, — я изобразил неловкую улыбку, раздумывая, что делать, если откажется.

Но он отказываться не стал.

Кивнул и произнёс:

— Да. Думаю, стоит.

А сказал так, с облегчением даже.

Интересно.

Ограда поблескивала свежей краской. А разросшиеся кусты надёжно укрывали лавочку от взглядов. Судя по количеству окурков, место пользовалось спросом.

— Извините, я… несколько… растерян, — Николя вытащил из кармана жестяную коробку. — Хотите? Дурная привычка. Сладкое помогает восстанавливаться.

— Глюкоза нужна мозгу, — сказал я важно, подставляя ладонь. Из жестянки выпала пара разноцветных леденцов.

— Да? Как-то… не слышал, но, возможно, вы и правы… интересно будет… надо исследовать… — он и себя не обделил. Конфеты отправил в рот и замер, устремив взгляд куда-то в заросли.

Я не мешал.

Мается человек, видно же. Намается и сам заговорит. Если же нет, то у других спросим. Давить не буду, но и тайны тут мне не нужны.

— Вы ведь всё слышали? — поинтересовался Николя и моргнул, после снял очки и надавил на глаза. — Устал. Ночью привезли пятерых. Взрыв в подпольной лаборатории. Двое совсем ещё дети, трое — чуть постарше. Бомбы делали. Добыли листовки где-то, с инструкцией. Да то ли инструкция неполная, то ли нарушили её, да…

Надо же, а мне казалось, что в городе стало тише.

Много тише.

— И как?

— Один скончался сразу. Второй… к сожалению, я далеко не чудотворец. Ещё один останется калекой. Хотя я не уверен, что и он выживет. Уж больно ранения нехорошие. Да и взрывчатка была непростой. Или была не только взрывчатка. Те, кто стоял ближе к двери, отделались ожогами. Мальчишка точно ослепнет. А у девочки шрамы останутся, но она хотя бы будет жить.

Молчу.

А что сказать? Мне жаль? Не жаль. Вряд ли их заставляли.

— Так вы… всё слышали? — этот вопрос Николя повторил чуть более нервически. — Только не лгите, пожалуйста. Я ложь чувствую.