Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 152 – Екатерина Насута

Пациент за прошедшие сутки не изменился. Вообще с моего того, самого первого, визита не изменился. И если верить Николя, то это скорее хорошо, чем наоборот, потому что по всем его прикидкам неизвестному давно пора было отправиться на тот свет.

А он вот лежит.

Дышит.

И даже способен глотать бульон, который в него Татьяна заливает трижды в день.

— Господи, что с ним? — а вот Одоецкая несколько окрепла. Она по-прежнему была худа и бледна, но теперь уже без измождённости, что ли.

— Предположительно мы имеем дело с неизвестным паразитом, который проник в его мозг, — Николя подошёл к пациенту. — Только убедительно прошу не пытаться воздействовать силой. Это существо к ней весьма восприимчиво. Более того, оно ею питается. И развивается.

А ведь тварь никуда не исчезла. Чем бы она ни была, но всё так же сидит в мозгу.

Или… нет, не так.

Коконы будто… поблёкли? Точно.

Я встал у изголовья.

— Я сейчас гляну, — это скорее для Николя, нежели остальных. Татьяна встала у дверей с видом, будто всё происходящее вокруг её совершенно вот не касается. И Николя, кажется, нервничает, то и дело вон косится на сестрицу. Да уж, тяжко ему придётся. Характер у Танечки своеобразный. Но и понять можно. С другим было не выжить.

Одоецкая вообще не понимает, что тут происходит. Но счастлива, что вообще что-то да происходит. Это в первые сутки она лежала, радуясь, что жива. Но человек — та ещё зараза. К хорошему привыкает быстро.

Я отвлёкся.

Итак… да, основное зерно на месте, чуть подросло и оболочка воспринималась более плотной. А вот те, которые появились в прошлый раз, будто иссохли? Точно. Одно вообще ощущается пустым. В той парочке сила теплится, но стоит коснуться и огоньки вспыхивают, желая вобрать эти крохи энергии.

Э нет.

— Тань, давай, что ли попробуем увеличить дозу. Сколько вы лили?

— Каплю на стакан воды и в три приёма, — ответил Николя. А сестрица молча вытащила из кармана флакон. Ага. Флакон не наш. Аптечный. Тут в таких порошки продают или вот бальзамы.

Разумно.

— Тогда давай две? Или три?

— А если это его убьёт?

— Ну… — я окинул тело, потом поглядел на Николя с Одоецкой, которая даже приплясывала от нетерпения. — У нас тут два целителя есть.

— Каплю, — упрямо мотнул головой Николя. — И полстакана за раз. Я не уверен, что это вообще действует…

— Действует. Этой дряни, в его башке, хуже. Одно зерно померло. А мне надо глянуть, как оно вообще происходит.

Потому что меня это сидение взаперти тоже достало до крайности. Ладно, когда хоть немного больной и с Метелькой под боком, а вот здоровым и одному — это ж тоска смертная.

Капля растворилась в воде, окрасив её молочно-белым.

— Тань?

— Сейчас, — ответили обе и, глянув друг на друга, смутились.

— Извините, — произнесла Одоецкая. — Я как-то привыкла, что…

— Ничего, — сестрица изобразила вежливую улыбку. — Но буду рада помочь…

А Николя обошёл кровать и, остановившись рядом со мной, шёпотом произнёс:

— Они меня пугают.

— Чем?

— Не знаю. Просто…

— Савелий, надо подержать голову, чуть приподнять. Глотает он сам, но…

— Давайте, я? — предложила сестрице Одоецкая.

Я потянул Николя в противоположный угол палаты.

— Не стоит им мешать.

— Да. Пожалуй… знаете… я… рассказал вашей сестре всё. И это такое облегчение. Она… она сказала, что не видит моей вины. Конечно, она очень добра…