Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 132 – Екатерина Насута

Крики.

Вой. Выстрелы. Но пули пробивают Тьму, не причиняя ей вреда. И это пугает их ещё больше. Пока ещё пугает. И хорошо. То есть, для местных не особо, паника никому ещё на пользу не шла, но для нас — отлично. Так… чтоб, я умел водить машину, но там, дома. А здесь мне Мишка показывал. И вроде всё получалось, но теперь знания вылетели из головы.

Ключ…

Уровень масла? Так, обойдёмся без роскоши. Уже радует, что ключ в замке зажигания. И проворачивается. А теперь давай. Раз, два… и мотор, всхлипнув, отзывается рокотом. А машина трогается.

— Ну, мать вашу, — я выдыхаю. — Поехали, что ли…

И мы поехали.

Наверное, тот, который Крылатый, всё-таки отправил приглядывать за нами одного из своих ангелов, если мы не только поехали, но и доехали.

Пробились.

Сквозь толпу, которая, взбудораженная и злая стекала со всей Вяземки. Вооружившись факелами, лампами, вилами, люди двигались к проклятому дому. Надеюсь, не спалят по давней крестьянской привычке огнём решать глобальные проблемы.

Там всё-таки люди остались.

Оставались.

Мы проскочили через жалкий и пустой пост, где должен был бы стоять ночной жандарм, но он предпочёл убраться куда-то. Мы не застряли и не угробились, когда нас занесло на очередном повороте. Не свалились в канал.

Не…

В общем, доехали.

И уже заглушив мотор, я выдохнул. Руки тряслись, как у алкаша со стажем. И сердце ухало только в путь. Ничего… это нервы.

Все болезни от нервов.

Главное, что доехали. Ну, почти. Ломиться в больничные ворота, запертые по ночному времени, я не стал, здраво рассудив, что этакое происшествие точно не останется без внимания. А значит, надо иначе. Остановившись у ограды, я заглянул в кузов, убедился, что пассажирки живы.

Большей частью.

Одоецкая сидела, уложив на колени голову девушки.

— Ей очень плохо. Если не помочь, она к утру отойдёт, — сказала она, зыркнув исподлобья, будто это я виноват, что она в таком состоянии. — А сил у меня не осталось.

— Полчаса продержится?

Николя должен был быть на месте. Ну или хоть кто-то.

— Продержится. Я тебя узнала. Ты…

— Благородный аноним, — я прервал Одоецкую. — Хобби у меня такое, девиц спасать.

А она всё правильно поняла, склонила голову и сказала:

— Чудесное хобби. В таком случае, полагаю, ты доведешь это дело до конца.

Будто у меня выбор есть.

Через ограду я перемахнул с лёгкостью, а Тьма, с некоторым сожалением сменившая форму, подсказала, что Николя на месте.

И не один.

Надо же… сидят, чаёк пьют, беседуют. Картина просто-таки душевная. И сестрица моя улыбается, не вежливо, как она умеет, но искренне. А вот и хохочет, забыв, что девицам приличным не положено смеяться во весь голос. И тут же прикрывает рот ладошкой.

Даже как-то совестно, этакую идиллию разрушать.

С другой стороны, ночь на дворе, Татьяна вообще дома сидеть должна, за меня переживая, а они вот чаёвничают. Обидно, да.

И тоже хочется.

Татьяна замерла. Ага, стало быть, ощутила моё присутствие. И к окошку подошла. Я помахал рукой, сказав:

— Привет…

Карп Евстратович выглядел именно так, как должен выглядеть приличный человек, разбуженный среди ночи. Он был взъерошен, слегка мят и премного мрачен.