Книга Громов. Хозяин теней 5, страница 130 – Екатерина Насута

Задумчивый взгляд. Она не спешит с ответом. Не знает? Или такие подсказки уже не положены. А холод раздирает горло.

— Он придумал это там. Проводил опыты на тенях. Тени не люди, на них можно. А потом… потом понял, что если можно там, то и тут сработает? Что принцип-то один. Да, здесь нет теней, но людей хватает. И можно вытягивать эту силу мира из них? Но из одарённых можно получить больше, вот они… девчонок ищут. Вытягивают из одних, чтобы… чтобы что? Отдать другим?

Логично.

Просто и логично. Эликсир номер какой-то там.

— Дерьмо.

— Опасное, — Мора улыбается, только улыбка мертвеца — такое себе удовольствие.

— Для людей?

— Для мира. Если из тебя вытянуть много крови, ты умрёшь. Даже если не сразу. Человек слабеет. И мир слабеет. Миры, они на самом деле от людей не сильно отличаются.

Тоже логично. О таком я и не думал.

Но и вправду… может, конечно, от пары-тройки человек, которых на опыты пустили, мир и не пошатнётся. А вот от пары-тройки десятков? Сотен? Где та черта? Чуется, близко.

— А у… — я замираю, поскольку если они научились получать что-то и там, и тут, то что помешает… — У Крылатого тоже творится… такое?

— Умный, — Мора улыбается ещё шире. Честно, тянет перекреститься, но сдерживаюсь. — Иди. Долго здесь. Пришло моё время собрать страдания…

— А прорыв, он…

— Большим не будет. Но здесь меня звали. И я пришла.

По спине побежали мурашки, но я кивнул. Мол, понимаю.

— Стой, — она вдруг протягивает руку и касается лба. Холод сковывает череп, и от него ноют глаза, а зубы, кажется, начинают мелко постукивать. — Нехорошо оставить подарок без ответного.

И задумывается на долю мгновенья. Правда, чувствую, как на коже образуется ледяная корка.

— Так, — она наклоняется и выдыхает облако тьмы. То окутывает меня, и холод отпускает, становится даже хорошо, настолько, что стискиваю зубы, чтобы не застонать от нахлынувшего удовольствия.

Вот это приход, чтоб его.

— Так будет хорошо. Теперь ты сможешь подарить покой.

— К-кому? — губы слушаются плохо, язык и того хуже.

— Поймёшь. Потом.

Понятно. Божественные дары — штука такая. Инструкция к ним не прилагается. Ладно, кто бы жаловался, но только не я.

— Спасибо, — говорю и кланяюсь.

— Иди уже, — она умеет улыбаться почти по-человечески. Так, что ещё немного и действительно можно будет за человека принять. — Мне сложно держать их. Особенно, когда они в своём праве.

— Конечно, — говорю тихо, решив, не уточнять, кто именно сюда явится. — Ты дашь нам время? Немного. Там девчонок надо вывести. И самому… в целом время. Чтобы разобраться в этом дерьме. Я их найду. Всех найду.

— Хорошо, — она отступает и тонкая девичья фигурка плывёт туманом. — Найди. Я люблю подарки.

Наверх я поднимаюсь бегом.

— Выходим! — крик мой тонет в вязкой тишине. Прорыв меняет и звуки, и саму физику мироздания, поэтому воздух становится тягучим. И ощущение такое, что бежишь, как во сне. Когда бежишь, но при этом остаёшься на месте. — Девчата, теперь собрали силы и быстро шевелим ножками. Очень-очень быстро!

Как ни странно, дальше было легко.

Относительно.

Бег? Нет, бежать они были не в состоянии, но вот на ногах держались. И шли сами, опираясь друг на друга. И только у лестницы одна, та, чернявая, которая болела, опустилась на корточки.

— Я… не смогу, — просипела она и зашлась в приступе кашля.