Книга Хозяин теней 4, страница 93 – Екатерина Насута

— Знаете, это… как бы… — я призадумался, не стоит ли позвать сюда кого посерьёзней, того же Карпа Евстратовича, чтоб он со своим целителем сам договорился и объяснил, почудилось тому.

Ну или ошибся.

— Тайна, — Николай Степанович вздохнул. — Знали бы вы, сколь я устал от этих тайн…

Кто бы говорил.

Я, может, тоже хочу быть добрым и открытым к миру. А приходится вот, как есть.

— Но травму первичную он получил не в этом мире, так? — похоже, интересовали Николая Степановича весьма конкретные вещи.

— Скорее всего. Обстоятельства не известны, — тут уже Татьяна заговорила. — Брат не помнил… когда мог говорить, так вот, он не помнил, что произошло. Наш целитель делал, что мог, но, к сожалению, состояние Тимофея со временем не улучшалось.

Мягко говоря.

Призрак заворчал и покосился на меня, потом, извернувшись, перехватил Тимохин палец клювом.

— Даже не думай, — сказал я ему мысленно. И Призрак свистнул, но клюв разжал. А потом прикрыл глаза и растянулся. За прошедшие полгода он не то, чтобы сильно вырос, скорее стал плотнее, крепче.

— … пока могу рекомендовать лишь отдых и покой. Что до разума, то здесь сложно сказать определённо. Повреждения имели место, следы их остались. Вряд ли получится избавиться от них полностью. Возможно, часть личности или же воспоминаний, умений каких-то… способностей будет утрачена. Сколь большая и серьёзная — увы, это не в моей компетенции, — Николай Степанович развёл руками. — С памятью может случится и так, что она есть, но закрыта. Такое бывает при сильных эмоциональных потрясениях…

— Но он же мужчина, — Мишка аж вытянулся.

— И что? Думаете, сильные эмоциональные потрясения только женщины испытывают? — и опять наш целитель поглядел на Мишку сверху вниз. — Разочарую, но женщины как раз склонны проявлять куда большую психологическую гибкость и устойчивость. Впрочем, это так, слова… но если я прав, то ваш брат никуда не делся. Он существует, просто запертый там, в собственном разуме.

— И как… его отпереть?

— Увы, я не знаю… точнее я знаю, что сейчас практикуют разные методы, но… — он поглядел на Тимоху, который сосредоточенно ощупывал крыло Призрака, растягивая его. Впрочем, делал он это очень аккуратно, да и Призрак недовольства не выказывал, только длинный хвост его мотался из стороны в сторону, кончиком своим дразня Бучу. — По моему частному мнению далеко не все они эффективны, не говоря уже о гуманности.

— Вы про электрошоковую терапия? — тихо произнесла Татьяна.

— Именно. Или стимуляцию энергетическими потоками. Или, паче того, лоботомию. Эту процедуру вовсе надо бы запретить или хотя бы жёстко ограничить… не суть важно. Допускаю, что вам могут посоветовать что-то из данных методов…

Он замялся.

— Но бы рекомендовал просто ждать. И учить его.

— Чему?

— Всему, чему сочтёте нужным. Вы ведь научили пользоваться ложкой и туалетом? Вот всё остальное, поверьте, тоже вполне достижимо. Начните с мелочей. Буквы, цифры…

— Он не говорит.

— Маленькие дети тоже далеко не сразу начинают разговаривать, — Николай Степанович нацепил очки. — Речь развивается постепенно. Или восстанавливается, что я тоже видел неоднократно. Поражения мозга — не такое уж редкое явление. Да, ждать скорого прогресса не стоит, но… этот путь много безопасней иных, быстрых. А теперь, если позволите, я заберу своего пациента… кстати!