Книга Хозяин теней 4, страница 92 – Екатерина Насута

— Я не знаю, какой именно артефакт вы использовали, — Николай Степанович поглядел на брата, который потянулся к его карману. Более того, Тимохе даже позволили в этот карман забраться.

— Тимофей! — Татьяна покраснела. — Извините…

— Нет нужды. Увы, дружок, другие конфеты я уже съел. Но обещаю, в следующий раз возьму больше. Я был бы весьма благодарен, если бы вы отыскали возможность взглянуть на артефакт…

— К сожалению, не получится, — ответила Татьяна, перехватив руку Тимофея. — Не потому, что мы не хотим…

Просто Светозарный вряд ли согласиться явить себя Николаю Степановичу для изучения.

— Это был стихийный выброс силы, — я прихожу на помощь сестре. — Из источника. Он и привёл к пожару, и разрушил поместье. И в целом… в общем, повторить точно не получится.

Хотя бы потому, что второго такого психа, как Воротынцев, вряд ли найдёшь.

И источник.

Источник, пожалуй, найти будет ещё сложнее, чем психа.

— Что ж, — Николай Степанович вытащил из второго кармана листок бумаги, чтобы сложить из него самолётик. — Это многое объясняет. Стихийная сила, по моему глубочайшему убеждению, изначально нейтральна, а потому может быть преобразована в любую. При толике умений. Или везении в вашем случае. И вправду клин клином… мощный поток вполне был способен разрушить малые очаги той, стабилизированной силы, а уж подстегнув исцеление… да, это вполне логично.

Он ненадолго задумался.

И взгляд стал таким, что мне право слово стало слегка боязно за братца. Но Николай Степанович мотнул головой, явно признавая, что этого пациента ему не позволят вскрыть, и произнёс:

— Вам несказанно повезло.

А Тимке самолётик протянул.

— Но он… видите, какой он? — Татьяна прикусила губу и поглядела на меня. Потом на Мишку. Ей явно хотелось рассказать всё. И наверное, оно бы стоило. Может, если Николай Степанович узнает про Бучу, про… он что-то посоветует.

С другой стороны, он и так узнал больше, чем следовало бы.

И верить ему?

Не верить?

— Вижу. Вижу, что ваш брат вполне способен сам передвигаться. Худо-бедно он научился себя обслуживать, верно?

Татьяна кивнула.

В Тимкиных пальцах самолётик казался крохотным. И глядел на него брат презадумчиво. А потом вдруг губы его растянулись в улыбке, рука поднялась и самолётик отправился в полёт.

— Ур-х! — Птаха рванула следом, чтобы когтями толкнуть бумажную игрушку. И самолётик, клюнув носом, устремился к полу. — Ур-ха!

Птаха, сделав круг, явно довольная собой, вернулась к Татьяне, чтобы устроиться на плече. Я же покосился на целителя. Вот только странная траектория самолёта его ничуть не заинтересовала. Николай Степанович смотрел на Тимоху и исключительно на него.

— Координация отличная. Навыки восстанавливаются. И это хорошо. Это значит, что как минимум, сохранилась способность к обучению.

Тимоха, проследив то ли за самолётиком, то ли за Птахой, наклонился, а потом и вовсе сполз на пол, чтобы лапищей своей ухватить Призрака за загривок.

— Тя! — сказал он, подтягивая его к себе. Призрак свистнул и замер. А братец, затащив тень на колени, принялся наглаживать.

— Что он… погодите… так… — Николай Степанович чуть прищурился. Потом выдохнул и произнёс: — Охотник… стало быть, охотник, причём такой, который имеет тень…

Нет, всё-таки разведчики из нас хреновые.