Книга Хозяин теней 4, страница 90 – Екатерина Насута

— Та, — Тимоха конфетку взял и, развернув фантик, сунул в рот.

— Что ж, с мелкой моторикой у него всё в порядке, да и в целом с логикой и поведением. В рамках ситуации.

Терпеть не могу, когда они так изъясняются. Прямо вот… вроде красиво, но ни хрена не понятно.

— Бу, — сказал Тимоха, выпуская Бучу.

Или даже выталкивая. Та шлёпнулась под ноги, чтобы спешно нырнуть под кровать, и тут же зашипела. Ну да, под кроватью же Призрак.

Тот, правда, заклекотал, как почудилось, успокаивающе. И хвостом отрезал путь к отступлению. А потом вовсе крыла расправил и свернулся калачиком вокруг дрожащей Бучи.

— Маленький. Тяжело, — пояснила Тьма. — Еда. Надо?

— Надо, — я позволил ей выйти. — Людей не трогать. Только тени.

— Помню.

Нет, я знаю, что она помнит, но лучше лишний раз повторить, чем потом думать, что со случайными трупами делать.

— И к Слышневу… в общем, туда не суйся, к этому, мечу разящему.

А то тоже, мало ли.

— … был ранен и весьма серьёзно, — Николай Степанович нервно натирал стёкла очков. — И говоря по правде, я весьма удивлён тем, что ваш брат вообще жив и, более того, относительно здоров.

Из-за плеча Татьяны выглянула Птаха.

Любопытно стало?

У меня было ощущение, что наши тени как-то вот чуют друг друга, что ли? Если вовсе не связаны меж собой. Вон Птаха, мелко перебирая лапами, залезла сестрице на голову, а оттуда, расправив крылья, перелетела на кровать. Когти царапнули стальную трубу, крылья обвисли, а сама Птаха наклонилась, вытянула шею, явно пытаясь разглядеть, что там, внизу, происходи.

— Ур-р-рм, — сказал Призрак укоряюще.

— У-ху, — Птаха согласилась. И чуть подумавши, соскочила на пол.

— У-у-у, — тоненький голосок Бучи был полон обиды. — У-у-м.

А у Мишки глаз дёрнулся. Он положил ладонь себе на живот. Потом подвинул выше, явно пытаясь нащупать тень. И замер.

Пробует вытянуть?

— Брось, — тихо сказал я, надеясь, что меня услышат. — Не выйдет. Они не знакомы. Испугается.

— Простите? — Николай Степанович повернулся.

— Это я не вам. Это я так… а Тимоху — да, ранили. У него ещё приступы случались, такие… ну такие, — я и руками взмахнул. — Совсем тяжко становилось.

— Тяжко? Ну да, я полагаю, что тяжко. Подобные повреждения мне случалось видеть дважды, — Николай Степанович поднял взгляд от очков. — И оба раза, к сожалению, выявляли их уже после смерти пациента… пациентов. Нет, нет, прошу не волноваться. В вашем случае угрозы нет, мы имеем дело лишь с последствиями травмы. Мозговое вещество, конечно, сохранило следы повреждений, остаточные, да и те… нервная ткань, чтоб вы знали, куда хуже поддаётся воздействию, нежели любая иная. Проще излечить огромный ожог, чем восстановить маленькое повреждение мозга. Поэтому так сложно работать с мозговыми ударами. А в вашем случае повреждения были, пусть и небольшие, но весьма многочисленные. Как бы пояснить…

Он поднял взгляд к потолку.

А в приоткрытую дверь пробралась Тьма, причём не с пустыми руками. То есть, с полной пастью будет правильнее. Тень, придавленная ею, была мелкой и ещё живой. Во всяком случае она извивалась, пытаясь освободиться. Но Тьма держала крепко.

— Представьте, что в него выстрелили картечью. Вы знаете, что такое картечь?

— Представляю, — ответил Мишка, изо всех сил стараясь не пялиться в угол. Тьма, подобравшись к кровати, под который скрывался Призрак и Буча, выплюнула добычу. И та, явно обрадовавшись оказии, попыталась под кровать шмыгнуть.