Книга Хозяин теней 4, страница 164 – Екатерина Насута

— Наш, — с гордостью сказал он. — Сам собрал!

Изнутри машина была ещё более печальной, чем снаружи: обивка облезла и местами продралась, воняло бензином, маслом.

— Конечно, ещё восстанавливать и восстанавливать, но так-то на ходу.

С другой стороны машина — это круто.

И Мишка — это тоже круто… и жить, просто вот жить, круче некуда.

А дома пахло пирогами.

И ещё весной. Распахнутые окна. И зелень. Молоденькие листики дрожат на сквозняке. Ваза. В вазе какие-то цветы, названия которых не знаю, да и знать не хочется. Откуда-то доносится музыка, такая, с сипением и шумом, но сейчас она вписывается в настроение, как нельзя лучше.

— … а представляете, он мне… — Светочкин голос звенит. И Тимоха, забравшийся на подоконник, каким-то чудом устроившийся на нём, щурится, подставляя солнцу лицо. Пусть взгляд его по-прежнему туманен, но на одном колене лежит альбом, а из-за уха выглядывает карандаш.

И туман в глазах — он другой.

Да и поза Тимохина, его движения стали иными, будто тело вспоминало, каким оно было когда-то.

— … и я говорю, что пожалуйста, приводите детей, но…

Белый фарфор на столе.

Татьяна по-прежнему прячет руки в перчатках, но и она изменилась. Пальцы её то сгибаются, то разгибаются, то перебирают крупные бусины чёток.

Кто их подарил?

Не знаю.

Спрошу. Потом. Сейчас вот задавать вопросы желания нет. И я просто берусь помогать.

Салфетки.

И солонка серебряная. И ещё какие-то блюдца, подставки. Обычная домашняя суета, от которой почему-то болезненно схватывает сердце. Будто мне показали вдруг какую-то совсем другую жизнь, которая могла бы быть тогда, в прошлом мире.

Могла, но не случилась.

— Савка, ты чего замер? — Мишка лохматит волосы. — Нормально всё?

— Замечательно.

— Тогда завтра едем по лавкам…

Он явно гордился своей колымагой, и радовался ей, похоже, больше, чем роскошным машинам, принадлежавшим роду Воротынцевых.

— На кой по лавкам? — я успеваю увернуться от дружеского тычка и перехватить руку.

— Так, одежду нормальную прикупить надо бы. Ты ж не можешь пойти собеседоваться в этом рванье, — Мишка пожимает плечами. — Тань, скажи ему?

— Скажу. Его сначала отмыть надо. И постричь. Господи, они оба выглядят сущими дикарями!

— Ага, — Метелька стащил со стола крохотную булочку и сунул в рот.

Татьяна картинно вздохнула, а Светочка пальцем погрозила.

— Надо бы и жильё другое подыскать, а то тут тесновато, — я не стал сопротивляться, когда меня обняли.

Обе.

Блин… этак и к Светочке привяжусь. А она ж дура. И наживка, что гораздо важнее. Но теперь мягкий невидимый свет её обнял и успокоил, будто обещая, что всё-то будет хорошо.

Замечательно просто.

И откликаясь на него встрепенулись, пробуждаясь, тени.

— Ой, Сав, я совсем забыла! Тебе ж письмо пришло! — Светочка всплеснула руками. — Сейчас… в школу принесли.

— Кто?

Из паутины благости тяжело выбираться.

— Не знаю. Мальчики передали. Ты представляешь, к нам уже записываются, хотя все документы ещё не выправлены, но обещают, что одноклассную школу нашу зарегистрируют. Как частную пока, но с казёнными сейчас всё сложно. Даже удивительно, что на частную жандармерия разрешение выдала… где же оно…

В Светочкиной сумке могла уместиться, похоже, и сама Светочка.

И место бы ещё осталось.

— Ага… вот, — белый конверт с загнутым уголком. — Ой, помялся… извини, оно между тетрадями.