Книга Хозяин теней 4, страница 110 – Екатерина Насута

— А ты не хочешь?

— Пока дядька молчать велел.

— Послушный мальчик, — он осклабился, мол, я маленький и старших слушаюсь, а вот он, Симеон, стало быть, большой и весь из себя самостоятельный. Ну-ну, пускай и дальше так считает.

— Какой есть. Может, они там с твоими договорятся, может, нет… не моего ума дело. Да и вообще я о другом хотел. Случай больно удобный. Сам посуди. Привезти умирающего, пустить байку, что он выздоравливать начал. И ждать. Вы ж не упустите случая, полезете добивать.

И по лицу понятно, что угадал.

— Ты преувеличиваешь, — сказала Светочка мягко. — То, что произошло на фабрике, случайность… и сейчас… мы никого не убиваем! Мы за мирное решение народной проблемы.

Симеон рот открыл.

И закрыл.

Явно ему про мирное решение высказаться хотелось. Но сдержался. Молодец. Взрослеет.

— Ты же сам говорил… — своё раздражение он направил на меня. — Про Церковь.

— И опять скажу. Сказать — это недолго. Языком пахать — не мешки ворочать. Сам голову включи, воитель. В том и проблема, что может и так быть, и этак, и вообще по-третьему, а как, того ни ты, ни я не допрём. Может, он вообще давным-давно помер, ваш Слышнёв. А может, завтра вон на ноги встанет и воевать побежит.

Надеюсь на второе, но первого тоже не исключаю.

Что-то нет у меня доверия к высоким ангельским технологиям.

— Но, — говорю, глядя в глаза Симеону. — Тут есть один вариантец…

— Какой?

— Уточнить.

— И… кто уточнять станет?

— Ну… мы вот можем. Всё одно ж в госпитале торчим.

— Ага, — подхватывает Метелька. — И ещё торчать будем…

— Это… было бы неплохо, — Симеон отряхнул тросточку, но только грязью заляпался. — Но… мне действительно пора. Светлана, ты не проводишь меня до ворот? На парочки внимания обращают меньше и…

Тени я выпустил.

И нет, убивать мы этого героя не станем. Просто присмотримся.

[1] На основе заметки в газете «Екатеренбургская неделя», №13, 1892 г.

Глава 24

При естественном порядке вещей общество постоянно выводит из строя своих нездоровых, слабоумных, медленных, колеблющихся, неверных членов. Вмешательства же благонамеренных людей останавливают этот процесс очищения и даже увеличивает разложение, абсолютно поощряя умножение безрассудных и некомпетентных. [1]

«Социальная статистика». Запрещено цензурой.

— Ты им веришь? — Симеона хватила ненадолго. До поворота промолчал, который на дорогу выводит, а та уже и к воротам госпиталя.

Тьма трусила с одной стороны, Призрак, тоже пожелавший прогуляться, с другой. Он принюхивался к запаху Симеона, и я уж заодно.

В вязкое ароматное облако кёльнской воды, которую тут продавали в аптеках на разлив, вплетались знакомые лилейные ноты. Они почти истаяли уже, растворившись в какой-то химии, но я всё одно учуял.

Смерть.

И Симеон имел к ней непосредственное отношение.

Стало быть, мальчик как минимум рядом стоял. С кем? И где? Нет, может, кто-то там, из бедных, которых он навещал, и преставился во время визита, но что-то подсказывало, что всё немного сложнее.

— Ты о чём?

А вот от Светланы пахло солнцем. И главное, что запах этот манил теней. Вот раньше он не ощущался, то ли от усталости моей, то ли перебиваемый больничными, но теперь и Призрак, и Тьма оба стремились за ним. Они собирали, впитывали остатки этого запаха, а я не мешал.