Онлайн книга «Хозяин теней 4»
|
— Так-то оно так… — в Метелькином голосе слышалось теперь сомнение. — Но вот… вроде как и полегчало… — В смысле? — а вот теперь Симеон прямо в струну вытянулся. — Жопа в коромысле, — Метелька дёрнул кресло, разворачивая его к дому. И от слов его Светочка хихикнула, а Симеон прямо побагровел. И рот открыл, чтоб ответить, но Метелька ему говорить не позволил: — Сам слышал, как целитель там кому-то говорил, что угрозы для жизни нет. Что восстановление будет долгим… эта… как его… батация… ротация… — Реабилитация? — я тоже влез в разговор. — Во-во, она самая. — Это невозможно! — Симеон тросточку поднял-таки и сжал в руке. По светлым перчаткам расползлась грязь. — Это… он умрёт! — Ну, я-то, конечно, свечку не держал, — я влез в разговор. — Так-то говорить не стану, но сам подумай, если б он помирал, на кой туточки столько народу? Помер бы и всё… — А ведь он прав, — Светочка шла рядом, по самому краю дорожки. И кажется, её ничуть не беспокоило, что под ботиночками её грязь хлюпает. — Он ведь столько времени дома был. Это про Алексея Михайловича? — И охраняли этот дом лишь пара полицейских. А тут вдруг так резко поменялось… — Тоже в чудо веришь? — бросил Симеон, прямо багровея. — Может, дело не в чуде, — я поёрзал. В следующий раз попрошу подушку под задницу, потому что и твёрдо, и трясёт. Это не забота, это издевательство какое-то. — Церковь ведь и вправду организация серьёзная. С этим спорить не станешь. Симеон фыркнул что-то неразборчивое. — Вот… и свои секреты у них есть. Может… ну там… не знаю… какие артефакты секретные, которые только своим выдают. Или… кровь ангельская. Ляпнул так, наугад. А вот лицо Симеона прямо вытянулось. Он и споткнулся, снова тросточку выронивши. Подсказать, что она уже давно из моды вышла, чтоб не мучился? — Кровь… ну да, конечно… у них должна быть кровь… возможно, если так-то… да… и… Свет? — Что? — Я… Пойдёт. Докладываться. Даже побежит. Вон, лицо как просияло. Гениальная идея добралась до мозга. Всё-таки бесит он меня. И дело не в Светочке, не в ревности. Сам по себе бесит. — Мне… надо… если всё так, то я должен сказать. Это важно. Чем раньше товарищи узнают, тем… Тем быстрее смогут подготовить ещё одно покушение? Надо будет предупредить Алексея Михайловича, что ли. — Ты со мной? — Симеон Светочку за руку схватил. — Идём! — Я только пришла! Руку она попыталась забрать, вот только держал Сёмка её крепко. — Не время спорить… — Я с Татьяной договорилась встретиться! Я к ней потом хотела… и хватит! Сёма, что ты… — она руку вырвала и потёрла запястье. — Ты какой-то не такой… — Если Слышнев жив… — Пока о смерти не объявляли, — я перебил Симеона, и тот скривился. Вот чую, что и он меня недолюбливает. Я бы даже сказал, что конкретно так недолюбливает. И относится предвзято. — Если так-то… ну, чисто постороннее мнение. Он фыркнул и наклонился за тростью, явно показывая, сколь ему это мнение интересно. А вот Светочка слушает. — Тут и чудо может быть, и ловушка. Скажем, вот пустят слушок, что Слышнев жив. Вы и заволнуетесь… — Кто «мы»? — он разогнулся. А прям белый весь. — А ты и твои приятели, которые с товарищем Светлым дружбу водят. — Света? — Я ничего не говорила. — А там и говорить не надо. У тебя ж на лбу всё написано, а что не написано, так в разговорах твоих читается, прям между строк, — я всё-таки поёрзал и сел, опираясь на узкий подлокотник. — Фабрика — ваших рук дело. И не отрицай, не на допросе. Хотел бы сдать — сдал бы давно. |