Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 146 – Екатерина Насута

— Каким-то, — Мишка криво усмехнулся. — Именно, что каким-то. Я начал этот разговор, поскольку мои способности ничтожны. Я не шаман и не должен был бы вовсе наследовать сил. Однако или воздействие то, или дар духа, или камень…

То ли звезды встали в нужную позу, когда наш папенька с маменькой его сошёлся. То ли сам папенька. Но это я при себе оставил, потому как всё же не стоит лишний раз человеческое терпение испытывать.

— Я вижу кое-что. Ощущаю. Смутно. Поэтому я просто не уверен, насколько я могу доверять себе и этому дару.

— Да говори уже.

— Мне кажется, что девушка подверглась такому же воздействию, что и твой брат. Точнее весьма схожему.

Мой? Наш он. И это про Тимоху?

— Так…

— Я не могу аргументировать свои ощущения, поскольку это именно ощущения. Ничего конкретного, но…

— Что-то есть?

— Да. Именно, что-то… — он щёлкнул пальцами. — Тем более, что предыдущее… то есть изначальное или правильнее будет сказать первое воздействие случилось довольно давно. И Тимофея лечили. Целительская энергия, даже направленная просто наугад, заставила организм восстанавливаться. А значит, следы воздействия начали затираться. Или правильнее — размываться. Это как над раной нарастает кожа, мышцы. Или вот кость срастается, хотя составлена неправильно.

Доходчиво.

— А потом он попал под второй удар. Света.

— И кость не выдержала?

— Да. Но Свет не навредил. Я бы сказал, что он вскрыл рану, вот как ты Еремею. Вычистил. Выжег. И в то же время снова разрушил связь души и тела. И на сей раз куда глубже, сильнее, чем изначально. У этой же девушки изменения лишь начались. И это хорошо.

— Для кого?

— Для неё. Она сильно истощена, но в целом не стоит опасаться, что она погибнет или лишится дара. Отдых и целитель помогут. И для Тимофея хорошо. Я теперь вижу, откуда началась болезнь.

— И сможешь вылечить?

— А вот здесь обещать не рискну.

Славный он. Честный.

— Ты говорил, что он всё равно страдал. Случались приступы. И я ощущал… неладное. Скажем так. Следовательно, его восстановление шло неправильно.

— Перелом срастался криво?

— Да. В теории теперь кость опять сломали. И если её поставить верно, то… правда, я не знаю, смогу ли.

— А варианты? Целителя искать?

— Тот, кто работал с ним, был хорош, если Тимофей протянул столько. Целитель не поможет. Шаман нужен.

— Ну… — я глянул на мрачно-торжественную физию братца. — Тогда нам, можно сказать, повезло. У нас вон один имеется.

А ещё подвал с установкой.

И человек, который просто жаждет со мною побеседовать. А вдруг и вправду скажет чего полезного.

[1] Следует понимать, что в 19 в отношения между детьми и родителями были несколько иные. Патриархальность в первую очередь про отношения старших и младших, причём порой чины и положение младших в обществе не имеют значения. Так, к примеру, Дмитрий Владимирович Голицын, прославленный московский генерал-губернатор, не мог позволить себе сидеть в присутствии матери без её разрешения. А после женитьбы без разрешения, и вовсе оказался в весьма неудобной ситуации. Наталья Петровна в приданое дочерям дала по 2 тысячи душ, а сыну Дмитрию — только имение Рождествено в 100 душ и годичное содержание в 50 тысяч рублей. По просьбе императора Николая I она прибавила ещё 50 тысяч рублей ассигнациями. Только по кончине матери, прожив всю жизнь, почти ничего не имея, за семь лет до своей смерти, князь Дмитрий Владимирович стал владельцем своих 16 тысяч душ. Конечно, как правило отношения были помягче, но не те, когда правильно воспитанный ребенок мог что-то там потребовать.