Книга Громов: Хозяин теней 3, страница 119 – Екатерина Насута

— Не совсем с небес.

— Знаю… он их в прах… я видел… всех в прах… грузовик… и людей… и всех. А я вот выжил. Почему-то.

Не потому ли что и его Мора внесла в число «своих»? Или просто повезло? Отключился, а свет поверху прошёл? В общем, можно выбрать любую версию, главное, что живой.

— Не знаю, сколько провалялся. На этот раз долго. Очнулся уже когда темно, — Еремей зажмурился.

А выглядел он погано.

Нет, мы там все не красавцы, но сейчас и покойники выглядели поживее наставника.

— Чувство такое, что изнутри прожарили… хорошо так прожарили… а в голове свет этот. Я не соображал ничего. Встал. Пошёл. Просто пошёл. Сам не знаю, куда. А тут эти… то есть сперва меня кто-то окликнул. Я и отозвался.

Зря это он, конечно, но с контуженного какой спрос.

— Думал, свои… а они вот… и сразу бить. Я в ответ. Хотя мало чего понял, но просто. Бьют — отвечаешь… в кольцо взяли. Двоих… а третьего только чуть порезал. И он меня полоснул, падлюка. Надо было молчать. Надо… погоди, до сих пор туго в башке. Выжили?

— Частично. Я. Тимоха, но с ним сложно… Таню ранило. Ещё Мишка у нас теперь появился. Брат. Потом… познакомлю. Ты вообще… как?

— Если сразу не сдох, то выживу. Руки, падлы, стянули.

— Чего им надо было?

— Не знаю. Я ж снова ушёл. И потом возвращался, но так-то не понимал… даже не помню, что было-то. Вроде, воду лили, но когда мозги прожаренные, то толку от того… только-только в себя приходить начал. А тут вон ты… надо их обыскать.

— Военные?

— Рядом. Где — не скажу. Говорю ж, я так… они не особо умные, что Фома, что… Жмых вовсе придурок конченный. Их Сургат отправил. Но на кой?

Не для того ли, чтоб приглядели за Сергеем Воротынцевым? Хотя… таких он бы и близко к себе не подпустил. Ладно. Сойдусь с Сургатом, у него и спрошу.

— С меня хотели ход тайный… есть ли… тут, как понял, оцепили всё и не одним заслоном. Они и не рискнули меня вытаскивать. Держали бы ещё пару дней, а там…

Или ишак сдохнет, или падишах.

— Ход есть, — говорю, возвращаясь к мертвецу. Голову его будто в дёготь окунули. И дёготь этот застывал, образуя чёрную глянцеватую плёнку. — Только узкий. Там… в общем, сложно всё. Но сам увидишь.

— Обыскать надо, — Еремей тоже подобрался. Двигался он осторожно, явно пытаясь беречь бок. — Бумаги… забрать. Сделанные, но…

Бумаги нам пригодятся, потому что документов нет ни у кого, а наша компания по итогу рискует быть весьма себе приметною. Так что это одна из проблем.

Тьма приподнялась над телом.

— Ешь, ешь… приятного аппетита, — буркнул я, успокаивая тварь, которой, кажется, было недостаточно одной лишь энергии. Но она сползла и растворилась во мне, оставив черномордого покойника.

А вот обыскивали его в четыре руки.

Пачка купюр.

Колода замусоленных карт, к которым и прикасаться неприятно. Напёрсток. Нитки. Горсть амулетиков, совершенно бесполезных судя по тусклому виду. И книжица, упрятанная в холщовый мешочек — паспортная.

Не густо.

А вот у того, который в пещерке, тоже деньги нашлись, а ещё — целая стопка таких вот книжиц.

— Шлюшьи паспорта, — хмыкнул Еремей, перелистнув пару. Пальцы слушались его плохо, и это Еремея злило. Одна из книжиц упала, и я поднял, раскрыл.

Книжица небольшая, в плотной обложке. Края бумаги потрёпаны, стало быть, не новая. И чернила выцвели. Прочитать написанное даже не пытаюсь. А вот фотографии нет[1].