Книга Громов: Хозяин теней 2, страница 99 – Екатерина Насута

— Будем, — ответил за двоих Метелька. И пряник, притащенный Серегой, честно разделили на троих. — А ты знаешь, чего дальше-то?

— Дальше? Вчера нарочный был, документы там забрал, приказы и прочее. А сегодня прибудет следственная группа. Их ждали. Но они сделают, что Алексей Михайлович скажет. Если с егерями и собаками, то по следу пройти попробуют. Хотя Алексей Михайлович уверен, что смысла особого нет. Он полагает, что если и была стоянка, то временная. И её давно покинули. А может, вовсе где-то рядом просёлочная дорога…

Наверняка.

Машины нужны. Это кажется, что деньги — бумага, но весит бумага прилично. А значит, на горбу своём далеко бы не упёрли. Про золото вовсе молчу. Так что или подвода, или машина, но была бы. И скорее второе, чтоб не догнали.

— Покойников заберут. Пострадавших тоже. Рабочие починят насыпь. И мы поедем дальше.

Звучало охренеть до чего оптимистично.

— Дед сказал, что поговорит с Еремеем, чтобы тот меня учить взялся, — Сергей поёжился и сказал: — Страшный он.

— Дед?

— Еремей Анисимович… он как глянет, так у меня прямо сердце в пятки уходит. И зачем? Я ж всё равно артефактором буду.

— Ну… знаешь, артефактор или как, а умение дать в морду, оно никому не повредит, — веско ответил Метелька, ссыпая в горсть крошки от пряников.

А после в рот закинул.

Так мы и сидели, пока совсем не рассвело. Сперва ожил лагерь, там, вдалеке. Зашевелились люди, появились тёмные фигуры и огни, которые держали ночь напролёт, вспыхнули ярче. Следом уже, одёрнувши шторку, заменившую стекло, высунулась из окна Матрёна.

— Ах вот вы где! — сказала она громко. — Совсем страх потеряли, ироды… застудите дитя! Сергей Аполлонович…

В общем, день шёл своим чередом.

Пришлось подниматься, но в вагон я не пошёл. Остался на насыпи. Сперва просто стоял, свыкаясь с телом наново. Потом попробовал размяться. Осторожно. Очень медленно, но хоть как-то. И Метелька помогал. Он же принёс и завтрак — котелок пшёнки, пахнущей дымом. Каши, правда, было две ложки, но и то хорошо. Ели вдвоём, зачерпывая недоваренную, комковатую пшёнку пальцами.

— Думаешь, возьмёт его Еремей? — поинтересовался Метелька, щурясь. И пальцы облизал. — Вкусно… жаль, что мало. Но ничего… если поезд будет, то и провизии подвезут.

Неплохо бы.

Нет, в генеральском вагоне голод не планировался. Тут тот же запас пряников такой, что дня на три хватит, а кроме них иной всякой снеди имелось. От Матрёны вон пахло сыром и маслом — голодное Савкино тело эти запахи улавливало чётко — но нам этого не предлагали.

А мы и не просили.

— Не знаю… думаю, что надавят и никуда он не денется.

— А нас куда?

Сам хотел бы знать. Но ответа на этот вопрос у меня не было.

— Может, к деду моему отвезут. А там и видно будет…

Что-то есть у меня сомнения, что этот дед мне сильно обрадуется. Вот и Метелька тоже сомневается. Вздыхает. И предлагает:

— Пройдёмся? К кострам. Тут недалече.

И мы идём. Медленно так. Я едва-едва ноги переставляю. А через каждый десяток шагов приходится останавливаться, чтобы перевести дыхание. Старик, право слово… но до костров добрались.

Их разложили широким полукругом, отделяясь огнём от леса, который виднелся чёрною сплошною стеной. И страх людей перед тем, что скрывалось за стеной, был вполне понятен.

А людей много.