Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
— Стой, — крикнул он нервически и вся троица остановилась. Вот так… а сила уходила. Больно. Я забирал боль себе, заставляя Тень тянуть обжигающую, неприятную силу, заменяя её своей. Она чем-то походила на ту, которой с нами поделился синодник, разве что… да, та — перец, а эта — скорее кислота. Ничего. Гастрит потом полечим. Я разрешу тени сожрать кого-нибудь опасного, а с совестью своею разберусь позже. Чай, не впервой. — Что-то… не так… — Рванёт? — темноусый тип отступил на шаг. — Н-не знаю… — Кинь! — Нет… вроде… показалось. Нормально. — А чего вы хотите от жидовских поделок? — Вот не надо. Гойцман дело знает. Никогда ещё не подводил… но надо поспешать. Слышите? Тихо становится… — Залегли, падлы… запечатали вагон и залегли. — А я говорил! — встрял молчавший до того третий. — Говорил, что есть стукач! Есть! Иначе откуда бы… — Может, просто они не такие тупые, как вам бы хотелось. Идём. Шаги были слышны и без тени. Дверь отъехала в сторону, пропуская верзилу в кожанке. Здоровый, однако. И с револьвером. — Здравствуйте, детишки, — он расплылся дружелюбною щербатою улыбкой. — А вы у нас кто будете? — Я — Сергей Аполлонович Пушкин-Савичев, — произнёс это Серёга, расправляя тощие плечи. — С кем имею честь беседовать? И главное тон взрослый. Холодный такой. Надменный даже. Только на этих не повлиял. — Нашли, Свинец. Ишь ты, сразу видать, породистый щенок… а это у нас… — Стой! — мелкий снова перехватил руку с револьвером, которая начала опускаться, явно намереваясь оборвать жизненный путь генерала. — Ты что? Сдурел⁈ Радуйся, что в отключке. Бери щенка и ходу. — А это кто? — Мои адъютанты… Охренеть нас повысили. Или наоборот опустили? Не пойму. — Адъютанты… подъём, адъютанты. И вперед, вперёд… — А сестра твоя где, мальчик? — ласково осведомился мелкий. — Понятия не имею. Сиси была с Матрёной и матушкой, когда случилось нападение… Наверх мы старались не смотреть. Это там, дома, мне как-то сказали, что люди в целом редко смотрят наверх. То ли биологически, то ли ещё как… вот и эти скользнули взглядами по купе, но ничего-то не обнаружили. — Так и знал, что толстуха наврала… — Плевать. Некогда возвращаться. Хватит и этих. Кастрат у нас известный чистоплюй. И не станет рисковать репутацией. Не из-за золотишка. Пошли. Вперед… И меня, схватив за шею, просто вышвырнули в коридор. — Да куда ж вы, — возмутился Метелька. — Он сам не дойдёт! Видите, пораненый… Он подсунул плечо под Серегу. А интересное у Алексея Михайловича прозвище, однако. Ладно, не о том думаешь, Громов. Шарик вон не рассыпается. Пыхтит, потрескивает… а если чуть нажим усилить? Тень возмутилась. Но послушно потянула. Ну да, уже не кислота, скорее ощущение, будто пьёшь тухлую воду, в которую от щедрот душевных сыпанули горсть красного перца. — Что-то… что-то не так… — Тебе с самого начала всё не так! — ледяные пальцы сдавили шею. Больно. А ногти нестриженные в кожу впиваются. Главное, чувствую их, и что кожу вот-вот порвут. — Топай, пока время не вышло! Сколько ещё продержится? — Так… должен минут двадцать держать, но как-то свечение неравномерное. — Вернёшься и выскажешь… а ты не стой, двигай давай. И ты тоже. Пока цел… адъютанты хреновы. Слова террорист-экспроприатор подкрепил тычком в спину, от которого Серега растянулся бы на полу, но Метелька удержал. |