Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
— Что нужно делать по протоколу? — я беру Матрёну за руки, и она подчиняется, хотя в полупрозрачных глазах её ужас. И странно, что боится она именно меня. С чего? Сила обволакивает руки. И я понимаю, что да, здесь всё куда как проще. Зараза расползлась поверху, а глубоко внутрь пробраться не успела. Паразиты увязли в толстой коже, кое-кто пробился в трещинки, но не успел добраться до кровеносных сосудов. И сгорает эта погань сразу. — Ох… — выдыхает женщина и вздрагивает. — По протоколу я должен остановить поезд, — заговаривает Алексей Михайлович. — Всё движение будет прекращено до появления представителей Синода… То есть связь у них имеется. — … они проведут осмотр, выявят заражённых. Попробуют излечить. — Попробуют? — Лёгкие формы можно. Благословение работает, но… — Алексей Михайлович опускается на лавку рядом с мальчишкой. — Это довольно болезненно. И когда затронута печень или лёгкие, или иные органы… шансов немного. Это он мягко выразился. Благословение сжигает тварей. А когда у тебя в печени чего-то там горит, то здоровья это не прибавит. — При хорошем целителе шансы есть, конечно… но… Хороших целителей немного. — Когда помощь прибудет? — В лучшем случае через пару часов. В худшем — сутки или больше. В городе может не быть дознавателей или святителей. Придётся ждать. Логично. — А люди? Если люди узнают? А причину остановки придётся объяснять. — Если люди узнают, что тут потница, — заговорил Еремей, взиравший на всех с высоты своего роста, — то побегут… — Тут леса, — возразил Алексей Михайлович. — Вот в них и побегут. В леса, в болота… вы уж извините, но там, — Еремей качнул головой в сторону вагонов. — Не будут ждать, когда до них зараза доберется. И вылечат ли. Или же сгонят в одну кучу, без разбору, предоставив Господу разбираться, кому из этой кучи жить, а кому уж и пора. А так оно скорее всего и будет. И люди знают. То есть паника? Ещё какая… — Оцепление… — Алексей Михайлович произнёс это неуверенно и сам же себе возразил. — Людей не хватит. — А могут и на вагон пойти. Сжечь, как оно издревле было… может, конечно, потом и ловить станут, и судить, но лучше каторга, чем смерть. — На это, полагаю, и расчёт, — я отряхнул руки. — Всё. Тут больше заразы нет. Тень забралась на диванчик, втиснувшись между подушек, и пристроила уродливую голову свою на колени девочке. А та перебирала пёрышки на голове и что-то тихо говорила. Руки её, красноватые, со содранной местами кожей, сочились сукровицей, но она будто и не чувствовала боли. — Поезд остановится, — продолжил рассуждать Алексей Михайлович. — Они заберут то, что хотят, и скроются в толпе. Не удивлюсь, если в вагонах уже пустили слухи про болезнь. Но пока поезд едет, бежать некуда… Достаточно перекрыть дверь в вагон. Переходы между ними узкие, тесные. На таких толпу сдержать легко, если и вправду решат бороться с заразой старым народным способом. — Останавливаться нельзя, — Алексей Михайлович поглядел в окно. — Да… пожалуй… но… если я привезу заразу в город… — А вот с этим сейчас поработаем, — я потёр руки. Усталость прошла, сменившись возбуждением. — Мне нужно осмотреть всех, кто в вагоне… и ещё… те чемоданы… в них бы тоже заглянуть. Алексей Михайлович задумался, явно пытаясь понять, что важнее: зараза, которая может расползтись, или потенциальные бомбы. |