Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 2»
|
Впервые, чтоб по-серьёзному. Нет, были разборки, но местечковые, в которых, как теперь понимаю, дядька Матвей силу свою пробовал. И нас к крови приучал, к тому, что люди — твари хоть и опасные, но хрупкие. И бита в беседе с ближним — отличный аргумент. Левка, привстав над выжженной травой, нелепо рухнул. Совсем как тогда. Он был первым, но мы решили, что это случайность. Просто не повезло. Левка первому И за его невезение мы рассчитались сполна. Мишка, поняв, что случилось, заорал. И снова застрекотали автоматы. Сейчас я видел. Подробно так. Темные фигуры двигались медленно, неестественно дергаясь. И не падали. Я ведь уложил тогда одного. Парень с бешеными глазами и родинкой на крыле носа. Я всадил в него полобоймы, от страха и адреналина, выплескивая накопившуюся ярость. И он упал. Тогда. А сейчас поднялся. И шел на меня. И толстяк, помню, мы ещё матерились, закапывая труп, тоже не падал. И рыжий, которого пришлось добивать, и почему-то мы долго не могли решиться. И дядька Матвей орал, что мы сосунки, что он враг и, хуже того, свидетель. А рыжий даже не орал. Может, он и сам бы помер. Но теперь он шел, подволакивая ногу, переваливаясь нелепо. Шел и не падал. Последним же поднялся Левка. С развороченную башкой, уродливый, как и подобает зомби, он повернулся ко мне. — Ты чего, Гром? — говорит он. — Это ж игра такая… Игра? Пистолет выпадает из моей руки. И все кивают. Игра. Не всерьез — Ты ж не веришь, что мертвые на самом деле могут оживать? Я пячусь от них, сбившихся в кучу. Я… Не кричу. Знаю, что они ждут. Но… Нет. Не на того напали. И бежать бесполезно… — Слышишь⁈ Голос вырывает меня с того пустыря. Он бьёт плетью, наотмашь, и последнее, что вижу, фигурки-кегли, разлетающиеся в разные стороны. Ненастоящие. Мать вашу, я так и знал, что они не настоящие… — Дыши. Рывок. И вместе с приказом в меня втекает сила. Она темная и вязкая. Она наполняет тело, раздувая его изнутри. Она сдавливает лёгкие, выжимая из них остатки воздуха. И она же отпускает, позволяя воздуху вернуться на место. И следом идёт мощный удар в грудь. Он пробуждает сердце. И то заводится. Всполошенно так, захлебываясь. А я… Я пытаюсь открыть глаза. — Есть, — в этом жёстком голосе теперь звучит радость. — Давай, подхватывая и тащи… Тимоха, не мешайся. Тань, ты гостями вон займись. Давай, что застыл. Сила держит. И все же ее недостаточно. Я чувствую. А тот, кто держит, знает. Он рядом. Идём. Куда? Без понятия. Идём. И сила вокруг становится ещё гуще. А ещё ощущаю, как чужие пальцы стаскивают запястье. Наверное, это больно, кости почти хрустят, но мне лишь страшно, что это прикосновение разорвется. Я знаю, что тогда конец. И ладно бы мне, но ведь и Савке. Савка должен жить. — Клади. И меня опускают на лёд. Это именно льдом и ощущается. Холод замораживает и тело, и силу — А теперь иди. Здесь тебе быть не надо. Наверху жди… — Долго? Еремей. Ну да. Кто ещё нас таскать будет. — Как получится. Я слышу, как он уходит. А тот, другой, наклоняется ко мне. — Понимаешь? Надеюсь. Там… У тебя будет шанс. Ты не один. С тобой и тварь, и сила. У меня получается открыть глаза. Ровно затем, чтобы увидеть сухо костлявого старика с ножом в руке. Нож был черный и кривой, то ли обугленный, то ли оплавленный. Главное, что старик, перехватив нож за рукоять обеими руками, усмехнулся |