Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
— Это да, — хихикнула она. — Дедушка такой… терпеть не может, когда кто-то себя гробит. Или вот дар. Убеждён, что дары даны именно затем, чтобы людям служить. Оттого и развиваются, если служишь. А если нет, то в упадок приходят. В чём-то он, конечно, прав… извини, тебе, должно быть, не очень интересно. Очень. Даже безумно интересно, потому как в приюте о дарах и дарниках ничего не рассказывают. А тут хоть какая-то информация. — Логично, — отвечаю я. — Это как с телом. Если его тренировать, то оно крепнет, а если лежать на диване и есть калачи, то… Танечка рассмеялась уже во весь голос. — Слушай… если бы не Охотник, я бы решила, что ты один из наших… — В каком смысле? — Мало ли… может, дядин бастард или ещё чей. Говоришь слово в слово, как дедушка. — Я бастард, — уточняю на всякий случай. — Бывает, — Танечку это нисколько не смутило. И выходит, что всё не так однозначно плохо, как Савка думал? — У моего дяди уже три нашлось. Он порой невоздержан. И дедушка на него ругает, хотя… потом говорит, что где-то и к лучшему. Целителей мало. И мы своих забрали. У двоих дар, а третья пока маленькая и не понятно. Но всё равно дарники, даже потенциальные, на дороге не валяются. Она ведь не сильно старше Савки, если так легко болтает о делах рода с незнакомым по сути парнем. Сколько? Пятнадцать? Шестнадцать? Чувствую, что молода, но и только-то. — А твой род какой? — Громовы. — Громовы? — я представил, как Танечка хмурится, пытаясь вспомнить. — Громовы, Громовы… я охотников не слишком хорошо знаю. Они столицы избегают… — Почему? — А что им там делать? Там Романовых много… благословения хватает почти на весь город. А ты ещё не почувствовал, да? — Чего? — Обычно охотникам рядом с Романовыми неуютно. В свите Елены Ивановны есть один, потому как положено протоколом, но он вечно прячется. Говорит, что сила у неё… — Яркая. — Точно! — воскликнула Танечка. — Так ты видишь, да? — Вижу… ну как… все серое точно. Лиц не вижу. Выражения и взгляда вот тоже. А силу — да… Елена Ивановна как солнце. — Она к тебе прикасалась… хотя… она себя сдерживает. Да и перчатки новые… Перчатки? Перчаток мы не заметили. — Может, если через перчатки, то оно не так… — Может, — соглашаюсь. Уж лучше скинуть всё на перчатки, чем на собственную уникальность. — И дар у тебя только раскрывается… первая стадия формирования. — А сколько их всего? — Семь. Первая — это начальные проявления дара. Тебе не рассказывали? — Кто? — Действительно, — Татьяна смутилась. — Извини… начальные проявления от дара зависят. Я вот начала видеть, когда у людей болит что-то. Вот оно будто горит. И ещё потрогать тянет. Но силы как таковой ещё нет. Вот когда появляется, когда не просто трогаешь, а будто забираешь этот жар тебе, это уже вторая стадия… — Похвально, дорогая моя, — раздался голос Афанасия Николаевича. — Что в твоей хорошенькой головке хоть что-то да задерживается. Молодой человек, прошу вас… Госпиталь. Знакомое место, родное почти. А вот куда Антон Павлович подевался? Хотя… без него и лучше. — Проходите. Ложитесь… Стягиваю ботинки и устраиваюсь на ближайшей кровати. А целитель хмыкает. — Насколько чётко видите? И руки его, окутанные тою же зеленоватой силой, которая ощущается мятно, освежающе, сжимают мою голову. |