Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
Коленопреклонённые люди на сцене, изображавшие, как я понял, именно людей, хором заявили, что уже уверовали и можно приступать к спасению. Дальше что-то завыло. Заохало. — Ишь ты… — Метелька даже привстал. — Видишь? — Нет, — честно ответил Савка и тоже привстал. Сзади зашикали, видать, местные спецэффекты всё же возымели своё действие. — Там это… посадили Кендыша в кастрюли тарабанить, а ещё двое с фонарями бегают, и другие трясут палками, потому и кажется, что тени шевелятся. Адские бездны прям натуральные такие… Даже жаль, что не видим. Хотя… натуральные адские бездны — это не те, которые на простынях намалёваны. Но благоразумно помалкиваю. Ангел же крутился, тыча мечом то влево, то вправо. Тени наступали. Света становилось меньше. И дребезжание старенького пианино, за которое уселась Евдокия Путятична лично, удивительным образом добавляло происходящему саспенса. В общем, смотрели уже все. А я подумал, что там, в моём мире, из батюшки Афанасия знатный бы продюсер вышел. Этакий ужастик замутить на коленке буквально. — И не равны были силы, ибо тьма поселилась не только вовне, но и в душах. Заполонила она собой всё, и слабые духом пали ниц пред ней, дрожа от ужаса… Часть стоящих на коленях послушно растянулась на сцене. — Но вышел тогда юноша пресветлый… — Шепульскому отдали, — шепнул Метелька, отвлекшись от происходящего на сцене. — У него лицо самое благостное… — … и сказал так. Бери же, о ангел господень, душу мою, и сердце моё, и жизнь самою! Всё бери, но защити людей. И вырвал из груди своей пылающее сердце. Ага, ещё один фонарь? Но мелкий? И засунули куда-то. — Жуть! — Метелька сказал это с придыханием. А я согласился, что жуть и есть. Кто такое детям показывает? Меж тем ангел принял сердце и воздел над головой: — Коль мир не изжил ещё праведников… — голос ангела зазвучал в тишине. — То и быть им опорой мира, и защитой его, гарантом божественной милости. Встань же, о благородный юноша… Юноша, изображавший мёртвого, послушно поднялся и забрал сердце. Ангел же наделил его божественною силой, а после провозгласил правителем над всеми людьми православными, и велел прочим слушаться, подчиняться и молиться почаще. В общем, дальше было не интересно. Представление завершилось хоровым пением церковных гимнов, к счастью, недолгим. Глава 18 «Усилиями третьего жандармского управления была раскрыта подпольная ячейка революционеров. Изъяты три ящика прокламаций, а также запрещённая газета „Серп и молот“, семь револьверов, три охотничьих ружья, а также порох, патроны и горючая жидкость…» — Возьми, дитя… — голос, обратившийся ко мне, был звонок и… такой вот, что до костей пробирало. Я и растерялся. Не Савка, а именно я, Савелий Иванович Громов, растерялся. Как сопливый мальчишка. Как… И удивился своей растерянности. А потом выматерился, мысленно само собою, ибо ляпни я что-то такое, с меня точно живьём шкуру спустят. — С-спасибо, — только и сумел выдавить я. Подарки раздавали тут же, на сцене, на которую вышла Елена Ивановна, чтобы поблагодарить воспитанников и батюшку Афанасия за удовольствие, ею полученное. И за то, что оживили они древнее предание о восшествии на стол Ивана Романова, Ивана Благословенного, от которого и пошли все прочие. А потом… |