Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
Еремей же глянул на меня, как будто ляпнул я дурость несусветную, а потом вовсе заржал, откровенно так. — Честь… воровская… скажешь тоже… сразу видать, благородная кровь… Савка, какая честь у этого отребья? Нет, они там могут присочинить, но правда в том, что если за тобою сила, то все вокруг хвосты подожмут. А стоит оступиться, так всякое вспомнят, и что было, и чего не было. Я ж о другом… Мозырь этого ублюдка не так просто к себе приблизил, а потому, что знакомства у Сургата остались весьма полезные во всяких делах. Верю. Он не просто урод. Там, на другой стороне, он маску сменил и ловко так, будто не было того, другого, полупьяного полуголого и желающего шокировать. А значит, масок у Сургата множество. И настоящее лицо среди них он, может, и сам потерял. — Слушок пошёл, что покровитель у него появился. То ли старый возвернулся из столицы, то ли новый, главное, что такой, с которым и Мозырь связываться не рискует. Он весьма беспокоен сделался в последние дни. И полынью эту рассчитывал найти, чтоб уж её предъявить своим… покровителям. Полезность свою показать. Надо же, ничего не меняется. Мир другой, а принципы те же. — Он бы не пустил Сургата, — приходит понимание, которое я и озвучиваю. — К полынье. Зачем, если хотел взять её сам. — Именно. Я тут с людьми кой-какими перекинулся словечком… так вот, Мозырь вчера как уехал, так и не вернулся. И видеть его никто не видел. Зато Сургат держится вольно. И это плохо… очень плохо. Потому что Мозыря скорее всего и в живых уже нет. Объявлять об этом не станут, во всяком случае пока Сургат нужные нити не подберёт. И не уберёт тех, кого полагает опасным. Еремея? Тронет или нет? — Думаешь, он захочет… — В том и дело, что с ним тяжко понять, чего же он захочет. Но из города придётся уйти… я его не могу убрать. Клятва в обе стороны держит. — А… он? — И он меня. Паритет стало быть. Глава 36 «Наметилась очевидная и крайне вредная для общего дела тенденция использовать так называемые рабочие и крестьянские школы не для обучения грамоте, как сие было задумано изначально, но для вовлечения трудящихся в революционную деятельность. Это ставит под угрозу саму идею всеобщего народного образования, к которой и без того в сферах высших относятся с немалой подозрительностью. Так в течение последнего полугодия из опасений попасть в поле зрения Пятого отдела, только в Литейной части Петербурга были закрыты четыре школы, в том числе и общественная, организованная до того купцом Курянниковым…» — Ты потому откровенничаешь? Если уж пошёл такой разговор, то стоит спросить напрямую. Еремей не тот человек, который будет в игры играть. — Потому. Чем больше знаешь, тем больше шансов, что даже если меня не станет, то выберетесь. Врёт. И знает, что без него не выберемся. И я вот знаю. И Метелька. — А если я его вальну? — Метелька сжимает кулаки. — Подойду и… — Так он тебя и подпустил. Да и не обманывайся. Тебе до него далёко. Он хороший боец. Дурной, но хороший, — Еремей ерошит волосы Метельки. — Так что не думай даже. — А из револьверу? У тебя ж есть револьвер⁈ Подзатыльник обрывает пламенную речь. — Дурак и с револьвером дураком останется. Только с револьвером, — высказался Еремей преглубокомысленно. — А на твоем лбу написано, что ты ещё тот дурень. |