Онлайн книга «Громов: Хозяин теней 1»
|
— А ты принимаешь клятву? — обратился ко мне Еремей. — Принимаю… — Обязуешься защищать своего слугу? — Обязуюсь. — И нести ответственность за слова его и за деяния? — Понесу… — Словом и силой? — Словом и силой… И стоило сказать, и я ощутил, как сжимается вокруг меня воздух, точно желая раздавить, и потом расступается, обнимает. Слово сказано. Слово принято. И вначале только оно и было, слово. Или это уже из другой мифологии? — Вот и ладно. Кровью сейчас обменяетесь ещё, только аккуратно и быстро, а то ж учуют, — Еремей спокойно отпустил Метельку и даже по плечу похлопал легонько. — А ты не реви. Жизнь… такая. Сложная. Охренеть объяснение. Причём охреневаю в первую очередь я сам. — Руку, — Еремей протянул ко мне свою лапищу, во второй тонким намёком на то, что будет, лежал нож. — И ты тоже. Не боись, пальцев не отчекрыжу. И не гляди на меня волком. Надо так. Его, может, тронуть и не рискнут пока. Пока. Хорошая оговорочка. — А вот ты никто и звать тебя никак, так что это тебе в первую очередь защита. Скажешь, что он слугой тебя взял. По старому обряду. Это Еремей говорил уже не только Метельке. — И теперь, если вдруг кто с вопросами начнёт крутить, сразу говори, что, мол, слугой пошёл по обряду, что душу в залог оставил, а потому ничего-то против хозяина ни сделать, ни сказать, ни даже подумать не можешь. Ясно? Метелька шмыгнул носом, но не разревелся. — А… это… ну… — Погоди, скоро сам поймёшь, — Еремей кривовато усмехнулся. — Сейчас я пальцы проколю. И быстренько друг у дружки кровь слижете. Только быстро. Не приведи… вышняя сила хоть капле упасть. А ведь он Бога не упомянул нарочно, вон, запнулся перед этою обтекаемой «Вышней силой». — Готовы? Нет. Он бы хоть руки эти помыть дал, не говоря уже о дезинфекции. А про болезни, которые с кровью передаются, и вовсе думать неохота. Но остриё клинка пробило указательный палец мой, а затем и Метельки. — Ну? — рявкнул Еремей. И Метелькина дрожащая рука потянулась ко мне. А моя — к нему. Я слизал красную каплю, такую яркую здесь, куда там камням драгоценным. А прикосновение Метелькиных губ не ощутил. Зато стало вдруг тепло. И… — На, — Еремей протянул обрывок какой-то тряпки. — Прижми. И перчатку сверху. Мою. Кулак сожмёшь, глядишь, и не свалится. Извините, ребятки, я думал, будет время вас подготовить, но раз эта погань тут, то времени не осталось. Мне было жарко. Жарко-жарко. До того, что хотелось содрать не только одежду, которая вдруг показалась совершенно лишней, но и кожу. И ещё стало весело. Так, что я расхохотался. Правда, в пляс пуститься не успел, хотя очень тянуло, потому что неестественная весёлость сменилась такой же неестественною тоскою. Она накатывала волна за волной, поднимаясь откуда-то из глубин души. Подломились колени. Силы ушли. Я вдруг понял, что воздух давит на грудь. И от тяжести его трещат рёбра. — Стоять! — Еремей вцепился за шкирку. — Что за… ты… не вздумай подохнуть! Я не собираюсь. Просто… Сил нет. Совсем. Их даже меньше, чем там, в моём мире… где небо синее, куда синее нынешнего. И трава зеленее. Даже этой вот, снова цветной. Где палата-люкс и собственный доктор с выводком медсестёр. Где я богат и успешен. И обречён. Но даже там, подобравшись к порогу, я был более живым, чем сейчас. |