Книга На крыльях любви. Лебедь, страница 98 – Эмилия Грин

— Давай утром поговорим? Тебе надо отоспаться… – сорванным шепотом.

Однако я не собиралась никуда уходить. Осторожно переставляя ноги, чтобы не пораниться, я сократила расстояние, прижимаясь к нему грудью.

— Проснулась, а тебя нет…

Сомкнув ладони на его плоском напряженном животе, отметила, что любимый мужчина дрожит. И не просто дрожит: его прямо-таки потряхивает. Я обняла его так крепко, как только могла, с облегчением обнаружив, что Кирилл немного расслабляется в моих объятиях.

— Пять лет… Алин, ты хоть понимаешь? Пять лет! Да я был готов на тебе жениться еще тогда! Думал, ты переедешь ко мне летом, и мы распишемся…

Внезапно Кирилл отпрянул и, не глядя на меня, несколько раз прошелся от одной стены к другой, после чего рухнул на диван. Он откинул голову и, стиснув челюсти, шмыгая носом, зажмурил глаза.

Сердце неистово тарахтело, болезненно отдаваясь где-то под ребрами. Приблизившись к Кириллу, я забралась к нему на колени, положила голову на грудь. Он больше меня не отталкивал. Какое-то время мы молча сидели, крепко-крепко обнявшись.

Наконец, он посмотрел на меня помутневшим расфокусированным взглядом. А я впитывала его образ – бледное лицо, натянутый кадык, покрасневшие глаза-щели. Таким мне его видеть еще не приходилось.

Оголенный провод.

— Тебе надо отдохнуть… – повторял как мантру. – Я и так под конец конкретно перегнул, – прохрипел с искренним сожалением.

— Хочешь, чтобы я снова ушла? – сглотнула предательски подступающие слезы, – И ничего ты не перегнул… Я впервые в жизни это испытала…

— Не хочу, чтобы ты видела меня таким… – На мертвецки бледном лице Кирилла задвигались желваки. Какое-то время, не произнося ни звука, мы слушали капли дождя за окном. – Лебедева, пять лет… Пять долбанных лет! Ты хоть это понимаешь?! – все с тем же надрывом. – Ты даже не представляешь, как мне хреново, Алин… Все эти годы я мысленно клял тебя последними словами… А оказалось… – он стиснул переносицу, конвульсивно вздохнув.

Глядя, как его в прямом смысле ломает, я сопоставила кое-какие факты и тихо предположила:

— Тебе рассказали что-то про меня? Да?..

Он судорожно кивнул.

— …И ты поверил?

Загробное молчание послужило мне ответом. Хотя то, что он поверил, вполне закономерно, учитывая, что я собственноручно отказалась от наших отношений. Наверняка Кирилл искал причину, и ему «помогли» ее найти…

— Про то, что случилось с отцом, знали только Ксюша с Мариной. Я попросила их не распространяться на эту тему в школе. Официальная версия нашего отъезда – папу уволили, и мы вернулись в родной город. Наверное, кто-то из бывших одноклассников что-то про меня насочинял?

Почему-то сразу вспомнилась Терехина…

— Ты сможешь меня простить? – прохрипел Воронов после продолжительной паузы.

— Да за что мне тебя прощать, Кирилл?! – искренне удивилась. – Мы бы все равно не смогли быть вместе… Я бы отца не оставила. И не стала бы встречаться тайком. Просто так случилось… – Шумно сглотнула, внезапно почувствовав, как влияет на него моя близость – тело Воронова было напряжено… во всех местах.

— А если бы ты не устроилась работать в этот долбанный ресторан? Что тогда?! – обхватил мое лицо ладонями.

— Ну, рано или поздно я бы все равно выложила фотоподтверждение того, что живу в столице. Думаю, ты бы придумал способ унизить меня или обхамить? – грустно улыбнулась.