Книга Сводные. Люби меня, страница 20 – Катерина Пелевина

— Скажешь, у тебя никого не было?! — обороняюсь я. Поверить не могу.

— Были. Но... Только для физической... Разгрузки. А ты с ним встречаешься. Я пиздец хочу тебя, но если ты в отношениях...

— Какая же я дура, — спрыгиваю с кровати и начинаю одеваться.

— Мира... Просто брось его и всё. Будь со мной. Выслушай.

— Я не хочу тебя слушать. Вообще ничего не хочу, связанное с тобой. Меня тошнит.

— Да ты вся мокрая от меня. Ты хочешь меня. Ты по-прежнему хочешь меня. С ним так, а? — он хватает меня за руку. — Ответь, тебе с ним так же? Ты кончаешь? Течёшь вот так?

Господи... Как же стыдно. Я не хочу обижать Рому, но это укол в самое сердце.

— Отвали от меня, Дамир. Не секс главное! Не вот это всё. Ты только об этом и думаешь! Главное — доверие! Главное — уважение! А то, что делаешь со мной ты... Это просто... Это голая похоть. От которой в итоге ничего не останется!

— Услышь саму себя. Если тебе с ним в сексе неприятно. Если ты с ним не кончаешь. Ты как женщину себя похоронишь. Я вижу, что ты и слушать меня не хочешь. Но вижу, как реагируешь до сих пор. И правда в том, что у меня не было сраного выбора. Я даже не знаю, как рассказать тебе об этом...

— Что бы там ни было, всё в прошлом. И мы в прошлом. Это не любовь вовсе. Ты не умеешь любить.

— Откуда тебе знать, умею или нет, Мира?! Ну, откуда, мать твою, ты можешь знать?! Ты понимаешь, что меня на части разорвало тогда. Я хотел быть с тобой, Бог — свидетель! Я хотел в ту квартиру! Хотел жить там с тобой... И когда услышал эти три слова… Это «люблю»... Я хотел сказать совсем не то, Мир. Но не мог.

Боже, как же меня трясёт. Я не просто не могу устоять на ногах. Я реально облокачиваюсь на стену, потому что не в состоянии это вытерпеть.

Ком в горле. Дьявольская боль.

И вдруг мой телефон начинает неистово жужжать в джинсах.

— Мир... Давай договорим.

Дамир натягивает трусы, а я даже думать не могу о том, что между нами сейчас чуть не произошло, потому что это Рома мне звонит.

— Да? — отвечаю надломленным голосом. У меня даже глотка болит, словно там застрял раскалённый кусок металла.

— Ты как там у меня? В порядке?

— Угу... Ром, всё хорошо. А ты?

— Тоже. Приехал, а родители, оказывается, умотали на ночь... Жаль не предупредили... Мы бы остались у меня... Не хочешь, чтобы я снова заехал за тобой? — спрашивает он, и весь разговор эхом слышен в этой комнате.

Мои глаза встречаются с неистовой тьмой Дамира. Я пытаюсь держать тон обыкновенным.

— Да... Наверное, можно...

Я мямлю. На глазах слёзы. Я не хочу к нему. Я не люблю его, но мне так чертовски больно, что я специально хочу уколоть Дамира в ответ. Хочу снова и снова его давить. Какая я, оказывается, мстительная… Но он, кажется, всё по мне видит. Потому что так смотрит… Поглощает своим взглядом. Изувечивает. Я мысленно умоляю его остановить меня. Мысленно… Программирую его душу.

И неожиданно Дамир подходит прямо ко мне, вырывая из моих рук трубку, словно услышал мою мольбу. Словно физически её ощутил.

— Она против. И не поедет больше к тебе. Забудь о её существовании, — бесцеремонно заявляет он, нагло отбрасывая мой телефон в сторону...