Книга Сводные. Люби меня, страница 19 – Катерина Пелевина

— Дурочка моя... Какая же ты дурочка... Ты любишь меня. До сих пор любишь...

— Не люблю, — рыдает она, уткнувшись в мою грудную клетку и сжимает мою футболку в кулаки. — Не люблю, не люблю, не люблю!!! — тараторит, болезненно мотая головой. И снова начинает долбить меня по грудной клетке. Каждый удар словно ножом в сердце. Она такой эффект в это вкладывает... А взгляд. Неземные глаза утоплены в слезах, но она не унимается. Сильнее бьёт. Так, чтобы сразу насмерть.

Перехватывая её руки, завожу их за спину и начинаю целовать. Чувствую, что сначала противится, а потом сама вцепляется в мои волосы и сильнее льнёт ко мне, будто в моём последнем сне...

Зато внутри меня теперь адское пекло. Ни с чем несравнимая боль. Сердце снова расходится на нити и сплетается с её. Всё, что было на живо разорвано, снова зарастает, образуя рубцы. Шрамы, о которых я буду помнить.

Не отпущу... Не смогу больше, не оставлю...

Мирослава Королёва

Тону в его руках. В них же теряю способность здраво рассуждать.

Этот запах, будоражащий каждую клеточку организма, вновь проникает под кожу и остаётся там жить... Это Дамир... Одним именем прямо в сердце. Сокрушительной и мощной волной, смывая все другие, которые не оставили там и следа.

Мне пришлось солгать Роме, что у Дамира проблемы с его девушкой, которая мне не нравится. Из-за этого он якобы слинял со свидания, поругался со мной и Юле я ничего не смогла сказать... Не знаю, поверил ли он... Но лгала я убедительно, а теперь... Сама себя ненавижу, но когда Дамир тащит меня на кровать и полыхает надо мной, окутывая языками адского яростного племени, я полностью сгораю и не жалею об этом.

Господи, как скучала. Почему сердце в груди носится как одурелое. Расходится по всему телу молниями. До кончиков пальцев.

Он рычит на меня, ладони его везде. Даже под кожей. Сжимают моё тело под рёбрами. Я растерянно хапаю воздух под ним. Я всегда боюсь быть виноватой, но именно сейчас мне всё равно. Вкус его губ затмевает разум. Мысли развеиваются в воздухе как пепел. Я себе не принадлежу. Ему. Только ему.

Он и есть мой волк. Тот, который заманивает в силки. Тот, который одурманивает и присваивает. Тот, который знает, как надо.

— Дрожишь... — он раздевает меня, я — его. За считанные секунды избавляемся от всех тряпок. Я глажу его загорелое шикарное тело и ещё больше себя презираю. С Ромой не то. С Ромой не так. Он не такой. Он не хищник.

— Течёшь вся.

Мне так безумно стыдно. Но что я могу? От желания я трясусь, словно у меня лихорадка и приступ эпилепсии одновременно. Он широко разводит мои ноги. Пока только смотрит. Касается пальцами. Ощущаю себя дрянью, но стоит ему потрогать клитор, как я полностью зависима. Нет... Рома ничего этого не умеет. Не делает, не знает. Как одно касание может так размазывать?

Я в раю. Сжимая простынь в кулаки, хнычу и зову его по имени. Хочу кончить. Мне это нужно, иначе я к чертям взорвусь. Слишком сильно моё желание. Слишком необузданно и порочно.

Я сама тяну его к себе. Но он не торопится. Буксует.

— Ты давно с ним спала? — спрашивает, глядя в глаза.

Меня парализует. Мысли будто в воронку закручивает. Смертельный вихрь.

— Зачем тебе? — дрожит мой голос в ответ.

— Потому что мне больно...

— Мне тоже.

— Мира...