Книга Большой босс для Золушки Plus Size, страница 26 – Полли Уайт

— Запомни, – улыбка Нинель становится еще шире. – Сибирский не косячит. Никогда.

Конца рабочему дню, кажется, не видно. Я пытаюсь распечатать последние документы перед уходом, как вдруг принтер издает предсмертный хрип и выдает ошибку «Зажевало бумагу». Этого еще не хватало!

С ожесточением пытаюсь открыть лоток, но только сильнее заминаю несчастный лист, рву его и в сердцах бормочу нехорошие слова себе под нос.

Вдруг за спиной раздаётся знакомый бархатный голос:

— Проблемы?

Резко оборачиваюсь. В дверях стоит Сергей, наблюдая за моими мучениями. Он совершенно спокоен.

— Да нет, все в порядке. Мелочи, – бурчу, снова дёргая за смятый уголок.

И тут происходит невероятное. Великий и ужасный Сергей Сибирский, генеральный директор, снимает пиджак, закатывает рукава своей безумно дорогой белой рубашки и… встаёт на колени перед офисным принтером.

Я смотрю, открыв рот. Сергей сосредоточенно, словно вскрывая вражеский бункер, аккуратно извлекает из механизма клочья бумаги. Возится, пытаясь победить принтер и спасти мой отчет.

Через пять минут босс, перепачканный в чёрной типографской краске, с торжеством протягивает мне помятый, но целый лист.

— Вот, – говорит Сергей, и в его голубых глазах появляется озорная искорка.

— Спасибо, – изо всех сил стараюсь не рассмеяться, глядя на его испачканную щёку. – Вы… э-э-э… очень компетентны в области спасения документов.

— Я компетентен в том, чтобы устранять препятствия на твоём пути, – парирует Сергей.

Тут его взгляд падает на собственное отражение в стеклянной перегородке.

Он видит свое перепачканное лицо. Затем переводит взгляд на меня, а я изо всех сил стараюсь не рассмеяться. Мгновение тишины. И мы оба взрываемся хохотом. Искренне и громко.

В этот момент Сергей не босс, а просто мужчина, который ради девушки перемазался в тонере. И это до невозможности мило.

Достаю салфетку из кармана брюк, подхожу к Сергею и, покраснев, начинаю вытирать черную полосу на его щеке.

— Вот… вы испачкались…

Он внезапно ловит мою руку. Его пальцы обжигают кожу, и я вздрагиваю. Смех резко обрывается.

Взгляд Сергея становится таким напряженным и глубоким, что у меня перехватывает дыхание. Мы замираем, глядя друг на друга, и время будто останавливается…

Надя

Грохот принтера, наш общий смех, суета – всё это исчезает. Мой мир сужается до Сергея. До его перепачканной щеки, голубых глаз, в которых бушует настоящая буря, и губ, что так близко, всего в сантиметре от моих.

Я перестаю дышать. Сердце замирает. Тёплое дыхание Сергея смешивается с моим, и я чувствую, как таю, превращаюсь в невесомое розовое облачко.

Он медленно, будто боясь спугнуть, приближается ещё на сантиметр. Пальцами сжимает мою ладонь.

— Надя… Наденька, – хрипло шепчет, и мое имя в его устах звучит как молитва.

Я не сопротивляюсь. Не хочу. Все мои принципы и страхи растворяются в этом пронзительном взгляде.

Я тянусь к нему губами, все еще помня вкус его поцелуев. Вкус ментола, кофе и безграничной нежности, что свела меня с ума в ту самую ночь.

И в этот самый миг, когда между нами остаётся лишь тончайшая плёнка воздуха, раздается ледяной и безжизненный голос.

— Сергей, готов к ужину? Или у тебя есть более важные дела?

Сергей резко выпрямляется, его словно окатывают ледяной водой. Он глубоко и разочарованно выдыхает, и я с ужасом ловлю себя на мысли, что, оказывается, отчаянно хотела этого поцелуя.